Книга Давай притворимся, страница 30 – Э. Сальвадор

Его палец скользит по моему предплечью, одновременно обжигая и парализуя.

— Я мог бы показать, насколько на самом деле интересен.

Сайлас убирает палец, и краем глаза я замечаю, как он зависает рядом с моей рукой, будто чего-то ожидая.

— Прости.

— За что? — дыхание сбивается, тело вспыхивает.

— Я не спросил, можно ли к тебе прикоснуться, — взгляд, словно густой расплавленный металл, вновь скользит по мне с головы до ног.

Уголки моих губ медленно ползут вверх.

— Спроси. И сделай вид, что тебе этого отчаянно хочется.

Понятия не имею, что мы творим и почему мне это настолько сильно нравится, но нет ни малейшего желания останавливаться.

Он наклоняется, губами едва касаясь моего уха, и мятный выдох обдает кожу.

— Можно к тебе прикоснуться? Пожалуйста, позволь сделать это. Мне необходимо почувствовать тебя, Анна.

Отчаяние в его голосе сбивает с ног сильнее всего. Я просила сделать вид, но не ожидала настоящего желания, оголенной жажды и прожигающего взгляда.

— Прикоснись, — я с трудом сглатываю.

Сайлас хватает меня за бедро, сильно вонзаясь пальцами, но момент мгновенно рушится, потому что кто-то начинает колотить в дверь.

— Сай, начинается. Давай уже, шевелись.

Наши взгляды сцепляются, дыхание переплетается, а между телами завивается тепло и наэлектризованность. Мы не отступаем друг от друга, даже когда голос снаружи напоминает, что опаздывать нельзя.

— Что бы ни случилось, не прекращай ставку, — он почти умоляет, резко возвращая к реальности и к тому, зачем я здесь.

Я делаю ставку, он платит, и после расходимся на все четыре стороны.

Отступив на шаг, я отдаю шуточное воинское приветствие.

— Не переживай. Пришло время делать ставки.

Девушки и их родители просто обезумели.

Я только что увидела, как капитана баскетбольной команды, Лукаса Кэллоуэя, продали на аукционе за семь тысяч восемьсот долларов. А напарника до него — за шесть тысяч.

Когда Сайлас впервые дал деньги, я думала, что десять тысяч — это нелепо огромная сумма. Сомневалась:

да кто вообще будет ставить такие деньги за парня?

Он даже не профессионал. Но ошиблась, недооценив силу денег, влияния и привлекательной внешности.

Теперь я переживаю, что десяти тысяч не хватит.

— Итак, дамы и господа, следующий Сайлас Ленуар Алвес, — объявляет аукционист, когда Лукас уходит со сцены. Сайлас выходит вперед, на его лице играет флиртующая улыбка, а ямочки врезаются так глубоко, что подкашиваются колени. Тело клокочет, сердце грохочет, стоит вспомнить, как он прикасался ко мне, как смотрел, как низко звучал его голос.

Его взгляд сразу находит мой — и ни на секунду не отрывается. В животе все сжимается, сердце мечется, будто моля вырваться на свободу. Не понимаю, ведь мы знаем друг друга всего ничего, чтобы я так запала. Один-два оргазма ничего не должны менять — ранее тоже бывали связи на одну ночь, но сейчас я... будто одержима, и не знаю, как это остановить. Дней, что мы знакомы, по пальцам можно пересчитать. Пару дней он меня раздражал, теперь все сошло на нет, а такого быть не должно.

Я чуть улыбаюсь, и его улыбка тут же расплывается шире. Сайлас по-прежнему не отводит взгляда, но мы оба стряхиваем это странное оцепенение, когда аукционист объявляет стартовую ставку — тысячу долларов.

По всему залу взмывают таблички. Я настолько ошеломлена количеством людей, желающих провести с ним день, что напрочь забываю поднять свою.