Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 47 – Вера Рудецкая

— Проклятье… – бормочет Орхан с переднего сиденья. Я слышу в его голосе растерянность и неподдельную вину за разрядившийся телефон. – Девочки, не надо…

Но мы уже не можем остановиться.

Остаток пути до Диярбакыра мы едем в оглушительной тишине, нарушаемой только гулом старого мотора и нашими с Мелек отчаянными, тихими всхлипами. Я не смотрю в окно. Я не вижу, как серая мгла уступает место яркому, безжалостному солнцу. Не вижу, как выжженные холмы сменяются плоской равниной. Я вижу только лицо Максима в ту ночь много лет назад, когда нас забирали в детдом, и его слова: «Санька, ты же меня не бросишь?»

«Я еду, малыш. Я уже еду…»

Машина замедляет ход. Гул трассы сменяется шумом большого города. Я поднимаю опухшее, мокрое от слёз лицо.

Диярбакыр.

Орхан сворачивает на огромную площадь, заставленную десятками автобусов. Вот он, автовокзал. Место, где мы должны исчезнуть. На мгновение во мне вспыхивает искра надежды. Остаётся сесть в автобус на Стамбул, а там уже будет проще.

Орхан медленно катится по парковке, ища место, чтобы нас высадить.

Он не успевает заглушить мотор.

Как из-под земли – из-за ряда спящих автобусов – вылетает чёрный внедорожник. Он с визгом тормозит, блокируя нам путь спереди. Я смотрю в боковое зеркало – ещё один, отрезает нас слева. Справа – третий, притираясь к боку «Рено».

Мы в ловушке.

Мелек вжимается в кресло. Она онемела.

Орхан цепенеет. Он смотрит на чёрные машины, на тонированные стёкла, и его лицо становится бледным как полотно. Он поворачивается к нам. В его глазах – уже не сочувствие, а страх и непонимание.

— Что же вы натворили, девочки? – шепчет он.

Дверь одного из внедорожников открывается.

Выходит Шахин.

На нём та же чёрная рубашка, в которой он был прошлой ночью, рукава закатаны. Лицо – непроницаемый гранит. Он выглядит спокойным. Абсолютно спокойным.

Он не смотрит ни на Орхана, ни на Мелек, которую колотит дрожь. Он поправляет манжеты.

Его глаза находят мои сквозь лобовое стекло.

И он медленно направляется к нашей машине.

Шахин не торопится.

Зачем ему спешить? Ведь нас уже поймали.

Он останавливается у двери водителя.

Орхан перестаёт дышать. Я вижу, как капли пота выступают у него на висках. Он смотрит на Шахина, и его губы трясутся, он пытается что-то сказать.

Шахин медленно поднимает руку и стучит костяшкой пальца по стеклу водителя. Один раз.

— Орхан, не надо, – шепчет Мелек, вжимаясь в кресло. – Не открывай…

Но Орхан уже не слышит её. Он парализован ужасом. Его взгляд прикован к Шахину. Он видит перед собой не просто соседа. Он видит Главу Клана.

Шахин снова стучит. На этот раз настойчивее.

— Орхан! – взвизгивает Мелек.

Орхан дёргается. Его рука, дрожа, тянется к приборной панели.

— Прости… – шепчет он, глядя в зеркало на Мелек. – Прости…

Он нажимает кнопку центрального замка.

Щёлк.

Дрожащей рукой Орхан открывает дверь.

— Б…брат… Я… Я не знал… Я просто…

Шахин не смотрит на него. Он даже не удостаивает его взглядом. Он лишь делает знак выйти.

А затем продолжает свой путь. Обходит капот «Рено» и останавливается у моей двери.

Я впиваюсь ногтями в дешёвый велюр. Мелек рядом со мной забилась в угол и закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.

Шахин дёргает ручку. Дверь распахивается.

Утренний воздух врывается в салон, принося с собой его запах.