Книга Пленница Мардина. Турецкий ястреб, страница 12 – Вера Рудецкая

Но я должна попытаться.

И я выхожу.

Глава 6

Попадаю в верхний дворик. Под босыми ногами – неровный камень, всё ещё хранящий дневное тепло. Сверху – звёздное небо, такое близкое, что, кажется, протяни руку – и коснёшься мерцающих точек. Вокруг тишина, какой я в жизни не слышала – не городская, не деревенская, а древняя, первозданная. Пахнет ночным теплом и сладостью.

Посередине дворика – огромный стол из тёмного дерева, за которым могли бы ужинать два десятка человек. Дальше – стена, высокая, увенчанная металлическими пиками.

Прыгнуть? Можно попытаться спуститься на нижнюю террасу и мазнуть через ограждение. Но дальше что? Охрана наверняка патрулирует двор. И даже если я выберусь за стену – куда бежать по ночному Мардину, босая и без денег? В чужой стране, где никого не знаю.

Нет. Побег требует подготовки.

Обхожу террасу, придерживаясь за шершавую каменную стену. Поворот направо. Три двери – тяжёлые, деревянные, с железными петлями. Все закрыты. Дальше – лестница, по которой мы поднимались вечером. Она же продолжается наверх, теряясь в темноте.

Поднимаюсь на верхний уровень. Ещё одна терраса – меньше и уютнее.

Куда ни глянь – ночь, бархатная и густая. Но из темноты тут и там вырываются огни далёких селений, как рассыпанные по чёрному бархату алмазы. Что за люди там живут? Если я сумею добраться до них, согласятся ли они помочь пленнице?

Спускаюсь обратно и дальше на первый уровень. Издалека доносится, как журчит фонтан – мягкое, убаюкивающее бормотание воды. Листья апельсинового дерева замерли в безветрии.

Внизу – одна большая дверь. Она приоткрыта, и сквозь щель пробивается слабый свет. Я замираю, прислушиваюсь. Тишина. Решаю заглянуть.

Вижу огромный зал с низкими диванами вдоль стен, устланными подушками и коврами. Что-то ещё угадывается в темноте – может, старинные сундуки. Выныриваю обратно, сердце колотится.

Прохожу мимо нескольких комнат – одна похожа на кухню (медная посуда на стенах, запах специй), другие заперты, и я не понимаю, что внутри. Везде роскошь, старина, история. Каждый камень, каждая дверь хранят тайны.

Наконец, приближаюсь к воротам.

У ворот, в тени каменной арки, стоит человек. Охранник. Силуэт неподвижный, как изваяние. Он смотрит на меня, но не двигается.

Я подхожу ближе, заставляя себя идти уверенно. Он выпрямляется.

— Помогите мне, – говорю я по-английски, не желая выдавать знание турецкого. Здесь я никому не доверяю. – Пожалуйста. Меня похитили. Мне нужно вернуться домой.

Охранник смотрит на меня без выражения. Тёмные глаза, непроницаемые, как ночное небо над головой.

— Вернитесь в дом, Александра ханым, – отвечает он вежливо на турецком.

Делаю вид, что не понимаю.

— Пожалуйста. – продолжаю. – Я здесь против воли. Шахин Асланбей – настоящий преступник. Он похитил меня. Пожалуйста, позвоните в полицию, или в посольство.

— Шахин бей приказал обеспечить вашу безопасность, – обрывает он меня, и в голосе нет ни капли сомнения. – Вы в безопасности здесь. Возвращайтесь в дом.

Его рука ложится на рукоять пистолета на поясе. Не угрожающе. Просто напоминание о том, кто здесь главный.

Я понимаю – он не поможет. Никто не поможет. Для всех в этом доме я – собственность хозяина.

Шахин был прав.

Я разворачиваюсь и иду обратно, сжав кулаки до боли. Поднимаюсь по лестнице, считая ступени – двадцать три. Возвращаюсь в свою комнату. Остальные уголки исследую позже. Сейчас нужно переварить урок.