Книга Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста, страница 13 – Юлия Обручева

И ведь табличка висит: «Не парковаться». Но она, видимо, для простых смертных, к которым Стамир Огнев и не думает себя причислять.

Пока мы шли, дверца автомобиля бесшумно открылась. И прямо на пути Стаса возникла знакомая мне фигура.

Я взглянула на притягательное лицо, на котором играли солнечные блики, и сердце снова подпрыгнуло в груди. Потом вспомнила, какая я сейчас «красивая», и мне захотелось провалиться сквозь землю.

Щеки запылали, но держу пари, что из-за общей красноты и припухлости лица этого никто даже не заметил.

Стамир Огнев сделал несколько шагов. И его чуть насмешливая улыбка, с которой он подался нам навстречу, испарилась. Остался лишь внимательный взгляд удивительных, словно подсвеченных внутренним светом, карих глаз. Или это все еще солнечные блики играют?

В любом случае картинка, которую я привыкла видеть, когда Стамир давал интервью, и близко не соответствовала реальному положению дел. Передо мной стоял самый настоящий красавчик и щеголь. Гордый, харизматичный и с манящей ямочкой на подбородке.

А в телевизоре и прессе я наблюдала почти обычного мужчину. Ну ничего интересного. Нефотогеничный магнатик оказался. Вживую да при свете дня — совсем другой человек. Теперь понятно, почему Катя в него влюбилась без памяти.

«Как бы и мне не влюбиться», — вздохнула я, глядя на волосы цвета вороного крыла. Чернющие и блестящие.

Впрочем, даже если влюблюсь и он окажется не последним негодяем, мне ничего не светит.

Во-первых, есть Катя. И она беременна.

А во-вторых, такого эпического провала у меня еще не было. И будет вспоминать меня Стамир, как странное недоразумение, отвлекшее его от важных дел аж на целых пять минут.

Но делать нечего, надо доигрывать до конца. Хоть и ежу понятно: я проиграла. И сейчас моя добыча, которую я считала уже трепыхающейся в моих руках, развернется и уйдет.

— Господин Огнев, вот у нее сработал передатчик. Только это, видимо, ошибка.

Мне отчаянно захотелось затрясти головой в знак согласия, что конечно же это ошибка. Что вчерашняя Оксана и сегодняшняя — две разные девушки. И через неделю от сегодняшней не останется и следа.

Вместо этого я продолжила стоять и молча поглядывать на обоих мужчин. Мне вдруг стало ужасно неловко за несколько реплик, которые я обронила в адрес Стаса пару минут назад.

Да что там реплики! За мысли свои стало совестно. Повела себя как взбалмошная девица. В первый раз со мной такое. Оттого стыд еще сильнее залил краской мои щеки.

Стамир завис на минуту, а потом кивнул моему терминатору:

— Спасибо, дальше я сам разберусь. Можешь идти.

Только теперь Стас соизволил разжать свою ладонь и отпустить мою руку. А потом исчезнуть с наших глаз.

Миллионы мурашек сорвались с места. Пока он держал меня, рука немного онемела, и теперь я почувствовала неприятное покалывание. Я помассировала руку, но ничуть не полегчало. Надо ждать, когда кровообращение восстановится. Тогда и мурашки пройдут.

— М-да, — кашлянул магнатик и потеребил подбородок. И совсем уж пристально всмотрелся в мое лицо.

Я продолжила с невозмутимой миной стоять на месте. Он весь сегодняшний цирк заварил, пусть теперь и думает, что делать дальше. Потому что я окончательно перестала понимать его мотивы. Сейчас бы ему прыгнуть в свой блестящий автомобиль и укатить от меня, как от прокаженной, а он стоит на месте, рассматривает.