Книга Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста, страница 1 – Юлия Обручева

— Значит, Катя — твоя сестра? — мужчина в мгновение ока отошел от окна, приблизился и схватил меня за плечи. Развернул лицом к себе и встряхнул. Прядь волос выпала из-за уха и закрыла мне обзор. — Ты делаешь мне больно! Отпусти! — тряхнула я головой, убирая помеху. — Даже не начинал еще, — ледяным тоном отчеканил Стамир, и его черные глаза блеснули в полумраке. Но хватку ослабил. Я дернулась и выскользнула из его цепких пальцев. Длинных и красивых. С такими руками в музыканты бы. Или хирурги. Но Стамир выбрал другой путь.

Отошла на несколько шагов назад. Сжала губы в нить и подняла взгляд на притягательное лицо. Первыми бросились в глаза надувшиеся до неприличия желваки и крепко сжатые челюсти. Словно передо мной не человек, а зверь. И он вот-вот нападет.

Стамир ловит мой взгляд. Пара мгновений, и я вижу, как напряжение покидает его тело: мышцы расслабляются, желваки уходят, а на лицо возвращается подобие улыбки.

Ничего удивительного. За последние два месяца я вдоволь насмотрелась, как быстро он умеет перевоплощаться. И знаю, что его улыбка и спокойная поза ничего не значат.

— Ну же, Окси, рассказывай, — лед в его голосе тоже растаял, и я снова слышу знакомые низкие бархатистые нотки.

— Что рассказывать? — в горле пересыхает, и вместо уверенного вопроса с губ слетает невнятное сипение.

— Как ты с Катей, сестрой твоей, меня прокатили! — голос Стамира снова срывается на рычание, и я невольно отступаю назад.

Напрасно. За моей спиной стена. А сквозь стены я ходить еще не умею. Хотя… Я многому научилась, когда полиция отказалась искать мою младшую сестру и поиском пропавшей пришлось заняться мне.

— Катя позвонила мне и сказала что беременна. Она была такая счастливая, — начинаю я рассказывать с самого начала.

— А я здесь при чем? — обрывает он меня на полуслове.

— Она сказала, что отец ребенка — ты.

Смело смотрю в черные глаза и не вижу в них ничего, кроме испепеляющей ярости.

— Я? Да неужели? — насмешка в его голосе сливается с дурманящей хрипотцой и рвет на лоскуты душу.

Я бы поверила Стамиру, если бы не знала свою сестру. Она могла слукавить в мелочах, но не в таком серьезном вопросе, как беременность.

— Я стерилен, детка. — Теперь насмешка перерастает в издевку, а его руки снова тянутся к моим плечам. — Есть у меня один синдром… Без шансов.

— Какой? — спрашиваю я прежде, чем успеваю придержать язык.

И пока я стою с широко раскрытыми глазами и изо всех сил пытаюсь скрыть внутреннюю дрожь, лицо Стамира снова напрягается.

— Откуда тебе его знать. Ты даже в офисе «принеси-подай» нормально отработать не можешь, — рычит он и пренебрежительно машет рукой.

Несправедливые слова больно ранят. Я закусываю губу для того, чтобы сдержать слезы. Плакать я буду потом. А сейчас, раз карты мои раскрылись, мне нужно их разыграть по-максимуму. И узнать, что этот мерзавец сделал с моей сестренкой.

И, сама того не замечая, делаю шаг назад. Но расстояние между нами не сокращается: Стамир отзеркаливает каждый мой шаг. Приближается вплотную и прижимает меня к стене.

Голову кружит терпкий мужской парфюм. В воздухе расплескивается напряжение, и я вижу, как вздымается его грудь. Все чаще и чаще.

— Думаешь, я взял тебя на работу за красивые глаза? Да? — смотрит он мне в лицо. Я ловлю его взгляд и в нем, кроме ярости, я замечаю еще кое-что, чему боюсь дать определение. И мне становится по-настоящему страшно.