Книга Босс и его малышка, страница 80 – Амелия Лавель

Я как бык, перед которым махнули красной тряпкой. От его обращения к моей девочке рука сжимается в кулак, бью по стене. Один, два, три раза. Стена пачкается кровью. Дышу огнем.

— Дима, со мной все хорошо. — Говорит тихо и, кажется, спокойно Ангелина. От ее голоса внутри все тает. Она жива. Огромный ком собирается где — то в горле.

— Ангелина… Я вытащу тебя. Слышишь? — Говорю так же тихо и спокойно, вселяя в нее уверенность, а внутри все взрывается.

— Ну, все? Удостоверился, что все нормально? Я ее не трону, если ты все сделаешь, как надо. Ради бога, Митяй, думай головой.

— Я думал просто убить тебя. Но если ты ее хоть пальцем коснешься, ты будешь просить меня прикончить тебя побыстрее, но я буду растягивать твою смерть. Ты будешь мечтать попасть поскорее в ад.

Парни на фоне мельтешат, я их не вижу, не слышу, не замечаю. Пытаются отследить и судя по тому, что никаких сигналов не поступает, все безуспешно. У гондона начинает дрожать голос. Он напуган. Еще бы. Стоило поменять тон. Всегда так было. Ссыкло.

— Условия такие. Ты забираешь все свои заявления и просишь своих псов сделать все, чтобы снять обвинения с меня и Майи. Затем вы ее отпускаете. Когда она свяжется со мной, я пойму, что все идет по плану. Ты даешь слово и сам подумай, какие гарантии, что забываешь о нас и отпускаешь с миром. Мы уедем из города, и ты о нас никогда больше не услышишь.

Это первая часть нашего договора. Вторая — акции твоей фирмы. Одну вторую часть ты должен переписать на меня. — Говорит, будто завтраком просит поделиться. Как предсказуемо. До этой минуты я еще сомневался, но сейчас понимаю, что в деле замешана крупная рыба.

Тут его голос начинает подрагивать. Не просто ему было такое выдать. Несложно понять, что это ему нахрен не надо, это часть уговора нужна кому — то посерьезнее.

— Всё? — Рявкаю зло.

— Да. Чем быстрее ты все сделаешь, тем быстрее я выполню свою часть обязательств.

— Сразу нельзя было позвонить?

— А как же бы ты прочувствовал весь спектр эмоций? Несколько часов это же не два года, Митяй. Хоть немного же ты должен был прочувствовать мое состояние. Ладно, на этом все. — Говорит, но не отключается. Слышится грохот, такой будто он кидает трубку на стол.

— Вы с ума сошли. — Слышу голос своей девочки. Не напуганный, тихий, уставший. Прислушиваюсь, как могу. — Фирма — это самое важное, что есть у Дмитрия. Это дело его жизни. Он этим живет. И никогда не пойдет на вашу сделку. Вы ведь и сами это понимаете.

Не блефует, говорит так искренне и спокойно, что руки опускаются, а внутри все будто рвется. Неужели она и правда так думает.

— Вот и посмотрим, куколка. Что — то мне подсказывает, что нихрена ты не права.

Затем он отключает телефон. Специально дал мне послушать. Хотел доработать. Удалось. Почти катком проехались по мне ее слова. Болью отозвались в груди. Заболело так, как давно уже не болело.

Ангелина:

Я шумно вздыхаю, закидывая голову на подушку. Он псих. Как вообще наглости хватает просить пол фирмы? Куда ему? Дай бог, чтобы вообще смог сбежать. Это ведь не так просто, полиция будет искать. Где от нее спрячешься?

Мысли скачут от одного к другому. Неужели Аланский имеет такое влияние? Дрожь по телу от таких размушлений.

Мужчина начинает заметно нервничать. Ходит по периметру комнаты, грызет ногти. Ругается про себя.