Книга Босс и его малышка, страница 41 – Амелия Лавель

— Если я сама тут останусь. — Выдаю зачем — то. Наверно, уже тяжело это все в себе носить. Хочется с кем — то поделиться.

Саша понимающе смотрит мне в глаза, поджимает губы.

— Лина, это, конечно, большой стресс. Я вообще не представляю, как ты еще не откинулась вчера. С ним рядом очень страшно находиться. Он же изверг. Но с другой стороны это такой карьерный рост, такой опыт. Тебя через год куда угодно возьмут с таким багажом. Хоть в столицу перебирайся! — Я тихо усмехаюсь. Лина продолжает.

— Знаешь, вчера, когда мы барахтались в этой грязи, я готова была почти на все, чтобы получить эту сраную премию. Как и все остальные. И на последнем задании для капитанов мы радовались, потому что понимали, что наш точно выиграет. Каждый думал только о себе.

Но ты бы видела свою команду. Как они на тебя смотрели. Верить и надеяться было не на что. Ты и Аланский. О чем вообще речь? И в тот момент, когда ты схватила его за ногу, мы все замерли. Никто бы так не осмелился. Ни один сотрудник.

Мой подбородок начинает вибрировать, вот вот и я заплачу. Почему никто не подошел и не сказал мне об этом тогда? Мне так важно было это услышать.

— Ты особенная Лина. И мы все замерли, потому что поняли это. Ты единственная кто может противостоять Аланскому, ты как наша стена, которая стоит между нами и боссом. И если ты уйдешь, все будет плохо. Не рухнет, но начнет разваливаться.

— Да я тут всего месяц, Саш…

— Какая разница? Майя тут сто лет и что? Если ее сделают помощником, куда все покатится? Она не болеет за сотрудников, она только и делает, что боссу жопу лижет. Хочет быть в тепленьком местечке. Она — не ты.

Мурашки по телу от ее слов. Внутри что — то загорается. Я будто вдруг обретаю почву под ногами. Начинаю уверенно на ней стоять.

«Она — не ты». Крутится в голове. И я в это начинаю верить.

И вот эту девчонку он хотел убрать из офиса? Это же настоящий коуч. Ей бы мотивационные тренинги вести!

В раздевалке почти все подоставали свои телефоны и открыли письма с заданием Аланского. Мне уже становится душно. Если он просил меня развеять панику, значит, есть из — за чего.

— А почему в нашем кабинете предусмотрено всего три места, нас же пятеро? — Спрашивает Настя из маркетингового. Вот оно! Началось. Кусаю щеки изнутри, нервничаю.

Они же не дурочки, сами сейчас все поймут.

— Да ну нахрен? — Выдает Света, женщина лет сорока, из бух отдела. — То есть нам сейчас надо все согласовать, а он в понедельник кого — то из нас выпнет и все на этом?

В раздевалке начинается галдеж. Все возмущаются.

— Девочки, давайте с этим разберемся попозже. — Пытаюсь выкрикнуть. — У нас есть целых шесть часов. Пять из них просто расслабимся, а последний сядем и вместе все обсудим.

— Серьезно? — Злится Света. — Тебе то че париться, место уже пригрето. — Ее слова обижают. Снова ловлю себя на мысли, что я у меня нулевой порог стрессоустойчивости. Все принимаю близко к сердцу. Но их тоже можно понять.

Люба расталкивает впереди стоящих и заступается за меня.

— Свет, девчонку не трогай. Сама знаешь, какого ей с этим придурком. Она за эти два дня уже столько хлебнула, что мама дорогая. А ей с этим мудаком еще и дальше работать. Так что давай без наездов.

— Ладно, похрен. Давайте пока забьем и просто получим кайф. — Старается себя успокоить Света. — Если останемся — круто, если уволит, значит, в последний раз тут тусанем как следует. Я где — то винишко видела.