Книга Босс и его малышка, страница 4 – Амелия Лавель

Остальные опускают головы либо делают вид, что ничего не происходит.

Сажусь с краю, на тот самый стул, который мне предназначался. Ищу глазами Илью Сергеевича, он сидит по правую руку от Аланского.

Все настолько напряжены, что, кажется, у нас не корпоратив, а утреннее собрание, где каждый должен отхватить.

— Продолжим. — Произносит Дмитрий, кажется, Германович. — Отделы будут перекомплектовываться, неизбежна оптимизация. Я не говорю, что будут сплошные увольнения. — Ну вот, началось, вздыхаю. Первой в этой очереди буду я, конечно же. — Но эффективность каждого сотрудника будет мною проверена. Где — то лично, где — то через начальников отделов. Которые будут головой ручаться за каждого своего сотрудника.

Майя Алексеевна злобно косится на меня в этот момент. Ну, простите меня, пожалуйста. Уже плакать хочется от того, как я их подставила, и излишнего внимания.

— Компании нужны люди — двигатели. С новыми идеями, новыми взглядами. Те, кто не боятся предлагать что — то новое. Без этого мы застрянем в болоте. Как случилось с предыдущими руководителями. Именно поэтому я лично приехал, и буду доводить все механизмы до совершенства. Пока не пойму, что компанию можно доверить кому — либо еще. Ориентировочно я с вами на год, все будет зависеть от внешних и внутренних факторов.

Нас человек сто в этом зале, и каждый вытянут струной. Все слушают, боятся вдохнуть, выдохнуть. И я сама тоже. Это непроизвольно получается.

Дмитрий Германович, конечно, очень харизматичный. Его хочется слушать, открыв рот. Красивый, статный, серьезный с широкими плечами. Как гора.

На вид ему лет тридцать пять, может чуть больше. А я по рассказам представляла ворчливого, седого старичка. Поэтому и приняла его за охранника. Никто же не говорил, что он вот такой! Волосы темные, на щеках ухоженная щетина. Голос грубый, уверенный, жесткий.

Ловлю себя на мысли, что отвлеклась, куда — то улетела, засмотрелась дурочка.

«Щас как уволит нас, будешь знать, как восхищаться незнакомым мужиком! Он тот еще гад, говорят». — Возмущается внутренний голос.

Я готова зуб отдать, что большая часть женщин сейчас тают при виде своего руководителя. Поговаривают, что он ни разу не приезжал к нам. Отправлял постоянные проверки из столицы, но сам никогда не заглядывал.

Это его первая встреча с нами, за ближайшие несколько лет то уж точно. Сашка из моего отдела тут уже третий год, и она точно врать не станет.

На минутку Аланский отвлекается, о чем — то говорит с Ильей Сергеевичем.

— Ну и непосредственно в команде моих приближенных будут несколько человек. Моя правая рука — Илья Мартынов. — Тот нервно улыбается, все хлопают. — И мой помощник Ангелина Серова.

В зале нависает тишина, одна я аплодирую, потому что до меня еще не дошли его слова. Смотрю на примерно сто пар глаз, которые направлены на меня. В горле образуется ком, взглатываю с трудом.

Чего блин?

— Это какая — то ошибка, Дмитрий Германович. — Встает Майя Алексеевна, пытается выдавить из себя улыбку, нервно поправляет юбку, абсолютно уверенная в том, что Аланский все перепутал. — Меня зовут Майя. Вы, наверно, в списках не так посмотрели.

Ну, слава богу. Сейчас все порешают. У меня уже сердце где — то в пятках валялось.

— А причем тут вы? — Произносит грубо и безжалостно Аланский. Так, что почти все отводят взгляд или опускают головы. Ему не нравятся, когда его обвиняют в ошибках. Понятно. Запомнили, записали.