Книга Босс и его малышка, страница 3 – Амелия Лавель

Ловлю его взгляд то ли на моих руках, то ли на моей груди. Краснею.

Достает из грудного кармана платок. Боже! Принц, не иначе! Наблюдаю за его действиями.

Хватает левой рукой мое плечо, а второй начинает вытирать. Проходится по груди, по шее, поднимается выше. Перемещает левую руку на подбородок, крепко его держит, слегка давит большим пальцем.

Другой своей рукой начинает уверенно вытирать лицо, рядом с глазом.

Я теряю контроль, в глазах начинает плыть от такого жеста. Приближается своим лицом ближе, принюхивается.

— Любите ананасовый сок? — Спрашивает так близко к уху, что его дыхание обжигает кожу, и меня бросает в жар, так, что не могу ответить. — Я тоже.

— Я… ясно. — Выдаю несмело и тихо. Это он к чему?

— Уборная в конце коридора. — Указывает мне жестом. — Приведете себя в порядок и возвращайтесь в банкетный зал.

— О, вы не поняли. Я не могу…

— Это не просьба, это приказ. От самодура.

Черт, Лина! Что же ты только что натворила? В глазах рябит от того, что случилось.

Забегаю в уборную, бью себя по щекам. Это что, мать вашу, был Аланский⁈

Какая же я дура. Он сказал, чтобы я возвращалась в зал. Для чего? Чтобы с позором выпнуть меня из своей фирмы? Представляю, как они там надо мной сейчас хором смеются.

Может, ослушаться и просто убежать? Собрать свои вещи и рвануть домой? В понедельник написать заявление по собственному, и никогда никого больше не видеть?

Вздыхаю. Нет. Нельзя так. Я столько надежд возлагала на это место. Попрошу дать мне еще один шанс. Ну да, с вечером облажалась. Но ведь у нас еще целых два дня на этой базе!

Аланский сейчас выступит и уедет. Я у него быстренько прощения попрошу. А завтра и послезавтра буду подбивать клинья к Майе Алексеевне и Илье Сергеевичу. Они меня простят.

Там у нас веревочный курс, групповой квест, огонек у костра. Все, чтобы коллектив сплотился. То, что надо! Не буду косячить, и все будет здорово!

Да, отличный план!

Быстро привожу себя в порядок. Это была не просьба, это был приказ! И я не могу ослушаться главного руководителя. Так и скажу Майе и Илье. Если они не убьют меня раньше!

Сами ведь выгнали! Я же не виновата, что он шел по коридору мне навстречу!

Ничего, Аланский примет их в свою личную команду, сделает помощниками, как они мечтают, и вся их злость улетучится.

Так, хватит болтать с самой собой.

Берусь за подол платья, стакан оставляю тут, потом вернусь и заберу. Еще раз оборачиваюсь. Выгляжу хорошо, румянец на щеках мне очень идет.

Черт, спина. Открытая, голая спина. Хочется исправить хотя бы это недоразумение, но если я сейчас распущу свой идеальный пучок, волосы будут лежать как лохмотья. Нет, есть как есть. Пора бежать, пока он не смылся с нашей тусовки.

Сгорел сарай, гори и хата. Беру себя в руки и быстрым шагом направляюсь к банкетному залу. Стараюсь ступать уверенно и твердо, это придает решимости.

Но вся моя смелость улетучивается, когда я хватаюсь за ручку двери и тяну ее на себя. Предательский скрип нарушает тишину и единственный голос, который вещал, вдруг замолкает.

Все внимание направлено на меня. Ловлю взгляд Майи Алексеевны, которая бледнеет и вот вот грохнется в обморок. Сначала ее зрачки чуть не вылетают из орбит, затем она поджимает губы, демонстрируя всем своим видом, что мне настал конец.