Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 50 – Ева Рейн

— Я перед тобой за это виновата, — продолжила она. Зоя медленно кивнула, но Людмила ещё не закончила. — Я должна была слушать тебя и приезжать, если обещала. Но сегодня ты не рассказала людям, что я плохая подруга. Ты сказала, будто я получила деньги, которых у меня нет. Теперь мне придётся доказывать, что я не обманываю их, и ты будешь смотреть, как я это делаю.

Зоя закрыла лицо ладонью, затем убрала руку и спросила, чего Людмила от неё хочет. Вопрос прозвучал устало, будто большая часть неприятного уже была сделана приходом сюда и признанием на кухне. Людмила ответила, что завтра нужно сказать правду тем, кто присутствовал на встрече. Без объяснений о неверно понятом разговоре, без ссылки на то, что все были на нервах. Зоя должна была сама сообщить, что Людмила не говорила о полученных от Геннадия деньгах и что вчерашнее утверждение было выдумано.

— Завтра я не смогу, — ответила Зоя слишком быстро. Она потянулась к стакану, но не взяла его, только передвинула ближе к себе. — Ты не понимаешь, что потом будет. Он мне больше не поможет, и с этим долгом я останусь одна. Скажет возвращать летом как обещала, а я не знаю, сколько к лету продам.

Людмила напомнила, что летний срок и был условием займа. Зоя раздражённо ответила, что Геннадий готов подождать дольше, если понадобится, и обещал ещё выручить с закупкой, чтобы не пришлось брать понемногу по дорогой цене. Они говорили об этом после выдачи денег. Подруга произнесла всё почти с вызовом, словно защищала единственный доступный ей выход. Людмила молча смотрела, как она сжимает край кофты, и наконец поняла: прийти сюда Зоя смогла, потому что надеялась сохранить обе связи сразу.

— Значит, ты хочешь, чтобы я знала правду, а они продолжали верить твоим словам, — сказала Людмила. Она уже не чувствовала желания плакать, только усталость в плечах и тяжесть от долгого сидения. — Ты извинишься здесь, а завтра я пойду мимо людей, которые уверены, что я присвоила их деньги. И поправлять их ты не будешь, потому что тебе ещё может понадобиться Геннадий.

Зоя попросила не говорить так, будто она пришла торговаться. Людмила ответила, что не знает другого способа понять её отказ. Она предложила повторить правду при Галине хотя бы сначала, а затем собрать остальных, но подруга покачала головой: всё сразу дойдёт до Геннадия. В кухне опять стало тихо. Людмила больше не искала формулировку, которая позволила бы Зое согласиться без всяких потерь. Та уже объяснила, чего боится лишиться, и ждала, что подруга возьмёт на себя остальное.

— Я не буду молчать о том, что ты сейчас признала, — сказала Людмила. Зоя вскинула на неё глаза, и она выдержала этот взгляд. — Я предупреждала тебя до разговора. Я расскажу Наталье, расскажу Галине, а если люди спросят, отвечу и им. Не стану придумывать, будто мы с тобой просто не поняли друг друга.

Подруга тихо спросила, можно ли хотя бы не упоминать сестру. Людмила ответила, что чужие семейные подробности никому сообщать не собирается, но заём у Геннадия связан с тем, что было сказано в кабинете. Скрывать эту связь она не обещает. Зоя долго смотрела на свои руки, потом спросила, что теперь будет с её местом. В голосе впервые прозвучал настоящий страх, без прежней обиды, и Людмила поняла, что подруга ждала этого вопроса с самого начала, даже пока пыталась объяснить ложь заботой о спокойствии.