Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 19 – Ева Рейн

Кира села, убрала сумку под стол и посмотрела на него внимательнее. Отец выглядел почти как обычно: свежая рубашка, чуть уставшие глаза, знакомая привычка поправлять манжету, прежде чем взять чашку. Ей трудно было соединить этого человека с тем, как мать во вторник сидела на краю дивана и рассказывала о разговоре у рыночного кабинета. В детстве Геннадий тоже часто бывал занят, но мог приехать за ней вечером, если задерживались занятия, и ждал у входа, пока она прощалась с подругами. Кира хорошо помнила и это, и собственную радость, когда узнавала его среди родителей; теперь ей хотелось понять, что из прежнего осталось между ними.

— У меня до двух перерыв, — сказала она, раскрывая меню. Кира провела взглядом по строчкам, почти не разбирая названий, и выбрала первое подходящее блюдо. — Потом надо вернуться. Но сейчас можем спокойно посидеть, я всё срочное с утра закончила.

Геннадий спросил, как у неё дела, и на этот раз не перебил после первых слов. Кира рассказала о работе, о том, что в последние недели ей поручили больше самостоятельных задач, и о стажировке, на которую отправили её заявку. Окончательного ответа ещё не было, предстояло ждать до конца мая, но само участие уже перестало казаться несбыточной возможностью. Она давно хотела попасть в эту программу, несколько раз откладывала подготовку из-за текущих дел, а теперь всё-таки закончила и передала необходимые материалы. Пока говорила, Кира поймала себя на том, что начинает объяснять подробнее, чем собиралась, потому что отец смотрел на неё и задавал вопросы.

— Это на сколько уехать надо? — уточнил он, когда официантка принесла воду. Геннадий отодвинул стакан ближе к дочери и выждал, пока рядом со столом никого не останется. — На месяц? Или у вас там дольше?

— На три, летом, — ответила Кира. Она улыбнулась, не удержавшись от мысли о том, что ещё недавно боялась даже подавать заявку. — Если возьмут. Пока рано что-то решать, но на работе уже знают, что я согласна ехать.

Отец спросил, где она будет жить, сколько потребуется на дорогу и сохранят ли ей оплату. Кира объяснила, что часть расходов предусматривает сама программа, остальное она понемногу откладывала заранее. Разговор был практическим, привычным, и от этого ей стало легче: о таких вещах с Геннадием всегда получалось говорить, пока он не начинал решать всё вместо неё. Она рассказала, какие варианты проживания смотрела, почему не хочет селиться слишком далеко и сколько примерно нужно иметь на первое время. Геннадий выслушал до конца, потом накрыл меню ладонью, словно вопрос уже можно было считать решённым.

— Дорогу и жильё я тебе оплачу, — сказал он. Кира подняла на него глаза, и он кивнул, подтверждая, что говорит всерьёз. — Не надо там выбирать самое дешёвое только потому, что жалко денег. У тебя есть отец, который может помочь.

Предложение оказалось неожиданно приятным. Кира уже представляла, как придётся совмещать обычные расходы дома с поездкой, и не считала свои накопления достаточными для любого непредвиденного случая. В двадцать семь лет ей хотелось справляться самой, но она не видела ничего постыдного в помощи, которую родитель предлагает без упрёков. Особенно сейчас, когда после развода любое общение с отцом грозило превратиться в выбор между ним и матерью. Кира поблагодарила, оговорилась, что сначала нужно дождаться приглашения, и Геннадий снова улыбнулся, будто именно такой реакции ждал.