Книга Сломанный пиксель, страница 35 – Элли Чэндлер

Коллеги оживляются, потянулись за телефонами и кошельками, а я остаюсь сидеть, изображая полную поглощённость макетом на экране. Открываю на всякий случай рабочее письмо, набираю несколько случайных слов, лишь бы экран выглядел занятым делом. Сердце начинает колотиться быстрее обычного рабочего ритма, стоит только представить, что план, обсуждённый с Антоном накануне вечером, вот-вот придётся воплощать в реальности.

Дима уходит вместе с толпой коллег, смеётся над чьей-то шуткой у лифта, совершенно не подозревая, что через минуту его рабочее место окажется в чужих руках. Выжидаю ещё немного, считая про себя до тридцати, наблюдая через стеклянную перегородку, как лифт наконец увозит компанию вниз. Опенспейс постепенно пустеет вокруг, часть коллег тоже разбредается по своим перерывам, оставляя достаточно пространства для незаметного манёвра.

Встаю, беру со своего стола обычный степлер, специально выбранный заранее в качестве повода, направляюсь к его столу нарочито неспешным шагом, будто просто ищу канцелярские принадлежности среди рабочего хаоса опенспейса.

— Ой, а у меня степлер сломался, — бормочу себе под нос на случай, если кто-то из оставшихся коллег обратит внимание на манёвр, хотя большинство погружены в собственные экраны, не замечая ничего вокруг.

Ноутбук Димы остаётся включённым, экран блокировки светится приглушённым синим светом. Проверяю по сторонам ещё раз — никто не смотрит в мою сторону — и осторожно касаюсь тачпада, зная от Антона, что многие сотрудники компании оставляют компьютеры разблокированными на короткие перерывы, доверяя внутренней сети офиса больше необходимого.

Экран оживает без запроса пароля, рабочий стол Димы открывается передо мной во всей своей организованной путанице — папки с рабочими проектами вперемешку с личными файлами, ярлыки редакторов видео, фотографии для соцсетей компании. На заставке рабочего стола красуется фотография горного пейзажа, судя по всему, снятого им лично где-то во время недавней поездки. Руки дрожат, пальцы неуверенно скользят по тачпаду, пока ищу нужную иконку среди множества значков.

Корзина находится в правом нижнем углу экрана, значок переполнен файлами, будто давно не очищался. Кликаю дважды, задерживая дыхание, а окно медленно разворачивается, показывая длинный список удалённых документов, изображений и видеофайлов. За стеклянной перегородкой мелькает силуэт кого-то из соседнего отдела, сердце пропускает удар от испуга, но человек проходит мимо, не задерживаясь у нашей зоны.

Пролистываю список торопливо, глаза бегают по названиям файлов — среди них мелькают рабочие отчёты, старые презентации, случайные скриншоты. И вдруг взгляд цепляется за одну строчку, выделяющуюся расширением и размером среди остальных — видеофайл в формате AVI, размер несколько гигабайт, дата создания указана рядом.

Открываю свойства файла трясущимися пальцами, читаю подробную информацию во всплывающем окне. Размер файла впечатляющий, несколько гигабайт необработанной съёмки, качество явно профессиональное, снятое хорошей камерой без сжатия для соцсетей. Дата модификации совпадает точно с днём корпоратива — тем самым вечером, когда Антон поправил мне лямку платья у танцпола. Название файла простое, техническое — «raw_corp_footage_cam2», ничего не выдающее на первый взгляд постороннему глазу.