Книга Сломанный пиксель, страница 14 – Элли Чэндлер

Работает молча, губы сжаты в тонкую линию, взгляд не отрывается от экрана. Внутри давно поселилось чувство со сложным для точного названия смыслом — не ревность в чистом виде, скорее ощущение украденного, будто вещь, по праву принадлежащая ему, оказалась в чужих руках по нелепой случайности жизни. Началось это задолго до сегодняшнего вечера — с первой совместной съёмки год назад, с той лёгкости, с какой Оксана позировала перед камерой, доверяя объективу сильнее обычных людей вокруг. Каждый раз, пересматривая эпизод с застёжкой платья, ловит себя на желании увидеть в сцене недосказанное, додумать происходящее за пределами кадра.

Сохраняет обработанный фрагмент отдельным файлом, откидывается на спинку кресла, потягивается, разминая затёкшую шею. За окном город гудит вечерним движением, но здесь, за плотными шторами, время течёт по собственным законам, подчинённым только скорости рендера и терпению.

Второй файл достаёт из старого архива, папка с названием «Днюха 2019», давно не открывавшаяся, покрытая цифровой пылью. Видео снято на прошлой квартире, у друзей, тесная компания, торт со свечами, гитара в углу. На тридцать седьмой секунде Антон, тогда ещё без бороды, моложе и расслабленнее нынешнего офисного образа, целует девушку у окна — Лену, бывшую, давно не упоминаемую вслух в компании.

Дима хранит этот файл не случайно — записал тогда специально, чувствуя интуитивно, что материал ещё пригодится, хотя сам себе в этом никогда не признавался прямо. Теперь момент настал, архив оправдал многолетнее ожидание. В голове мелькает короткое воспоминание о той вечеринке — как Антон весь вечер держался особняком, а под конец не удержался, поддавшись атмосфере и алкоголю, и Дима тогда единственный среди гостей не выпустил телефон из рук.

Дима смотрит фрагмент трижды подряд, изучает движение губ, наклон головы, освещение сцены сбоку от торшера. Открывает специальное приложение для синтеза лиц, загружает оба клипа — обучающий материал с лицом Оксаны из десятков фотографий с корпоративов и личных страниц, целевое видео с поцелуем. Настраивает параметры синхронизации, запускает обработку.

Прогресс-бар ползёт медленно, проценты меняются с мучительной неторопливостью. Дима встаёт, разогревает вчерашнюю пасту в микроволновке, ест стоя у окна, поглядывая на экран через комнату. Внизу проезжают редкие машины, свет фар скользит по потолку короткими полосами, обычная картина спального района поздним вечером. Мысли крутятся вокруг предстоящей свадьбы, вокруг образа себя самого на этой свадьбе — не гостя, не случайного знакомого, а человека, разрушившего чужой праздник ради восстановления справедливости, какой она видится изнутри его собственной головы.

Вспоминает разговор с Артёмом на прошлой неделе — тот жаловался мельком, что Оксана в последнее время какая-то отстранённая, слишком занята работой, слишком мало внимания уделяет подготовке к свадьбе. Дима тогда промолчал, покивал сочувственно, а внутри уже прикидывал, как обратить эту трещину себе на пользу, как аккуратно расширить её до подходящего размера.

Два часа спустя рендер завершается коротким системным звуком. Дима садится обратно, придвигает кресло вплотную к столу, запускает готовый файл на полный экран. Картинка получилась достаточно убедительной для беглого просмотра на маленьком экране телефона — тени легли правильно, движение губ синхронизировано почти идеально, только при внимательном разглядывании заметна лёгкая дрожь контура вокруг подбородка. Для случайного зрителя, торопливо листающего мессенджер вечером после работы, недостаток останется незамеченным.