Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 87 – Мария Мендес

— Этого не случится, — заверил Максим. — Обещаю.

Я последний раз посмотрел на окровавленного Шагурова.

— Ты получил меньше, чем заслуживал, — сказал я ему. — Но моя семья того стоит.

Я развернулся и направился к выходу. Максим останется здесь, чтобы дождаться людей, которые заберут Шагурова. А у меня есть дела поважнее — нужно вернуться к Вере.

Вернувшись в больницу, я сразу направился в палату Веры. Но у двери остановился как вкопанный.

Внутри, рядом с её кроватью, сидел Назар. Он что-то рассказывал, а Вера смеялась. Тихо, приглушённо, но это был настоящий, живой смех, какого я не слышал от неё уже целую вечность. Её глаза светились, щёки порозовели. Она выглядела... счастливой.

Назар держал в руках какую-то фотографию, показывая её Вере. По её реакции было видно, что она узнает людей на снимке.

Школьные фотографии. Конечно.

Я закрыл глаза и провёл ладонями по лицу. Самый страшный сценарий начинал сбываться. Вера узнала его. Вспомнила школьного Назара, доброго мальчика, который помогал ей с уроками.

Сука! Гребаный доктор! Как же удачно всё для него сложилось.

— Руслан? — тихий голос заставил меня обернуться.

Галина Васильевна стояла рядом, слегка придерживаясь за поручень. На лице смесь радости и вины.

— Она его узнала, — сказала она виноватым тоном. — Назар зашёл час назад, она сразу его вспомнила. Говорит, что помнит его ещё со школы.

— Понятно, — выдохнул я, чувствуя, как что-то окончательно ломается внутри.

— Руслан, мне так неловко... — Галина Васильевна положила руку мне на плечо. — Но видишь, как она оживилась? Первый раз за все эти дни она улыбается. Может быть, это поможет ей вспомнить остальное?

Я сразу понял посыл Галины Васильевны — она просила позволить Назару приходить и видеться с Верой. Я кивнул, не в силах говорить. Через стекло видел, как Назар наклонился к Вере, что-то шепча ей на ухо. Она снова засмеялась.

Каждое их движение, каждая улыбка Веры резали меня изнутри. Я сжал кулаки, борясь с желанием ворваться в палату и выгнать его прочь.

В этот момент дверь палаты открылась, и Назар вышел. Увидев меня, он остановился. Мы оказались лицом к лицу и молча смотрели друг на друга. В его глазах читалось торжество, плохо скрываемое удовлетворение. А в моих, наверное, отчаяние.

Он первым отвёл взгляд и направился к лифту, но у самого выхода из отделения обернулся.

— Руслан, — позвала Галина Васильевна, когда он скрылся за поворотом. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но, пожалуйста, не мешай ему приходить. Вере нужны люди, которых она помнит. Это может помочь восстановлению.

К нам подошёл лечащий врач, видимо, слышавший конец разговора.

— Галина Васильевна права, — сказал он мне. — Общение со знакомыми людьми, которых она помнит, стимулирует работу мозга. Это может ускорить восстановление остальных воспоминаний.

— А если не поможет? — спросил я хрипло.

Врач пожал плечами.

— Тогда хотя бы она не будет чувствовать себя такой одинокой. Руслан Викторович, я понимаю, вам тяжело. Но принуждение, давление, попытки заставить её вспомнить могут только навредить. Позвольте всему идти естественным путём.

Я сжал кулаки, но кивнул. Что мне оставалось?

Следующие дни стали настоящей пыткой. Я приходил к Вере каждый день, старался общаться, рассказывал истории из нашего прошлого, не называя их нашими. Представлялся другом, который много знает о её жизни.