Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 79 – Мария Мендес

— Да?

В трубке раздался прерывающийся от рыданий голос:

— Руслан... Боже... В Веру стреляли! Её увозит скорая… Прошу сделай что-нибудь... Спаси, спаси мою дочь!..

Мир вокруг замер. Звуки исчезли, воздух превратился в вязкую субстанцию, мешающую дышать. Глаза Андрея Павловича напротив стали расплываться, словно сквозь мутное стекло.

— Она жива?.. — мой голос, хриплый и чужой, вырвался будто сам по себе.

— Да, но там было столько крови… Господи, я не знаю… Её увезли...

Не дослушав, я рванулся к двери, смахнув на пол стопку документов. Бегом спустился к парковке, завел двигатель. Мысли метались в черепной коробке. Почему Вера была без охраны? Я же оставил двух телохранителей для неё и сына. Она никогда не выходила из дома без сопровождения! Набрал номер начальника службы безопасности — Игоря.

— Почему моя жена была одна? Где охрана?!

Молчание на другом конце линии было красноречивее любых слов.

— Руслан Викторович, она... она отказалась от сопровождения. Сказала, что просто выйдет в супермаркет за углом с матерью и сыном. Охрана ждала у подъезда.

Ярость поднялась во мне, как смерч, сметающий все на своем пути. Я почти вдавил телефон в ухо.

— Ты уволен. И если она не выживет, я лично найду тебя и заставлю пожалеть о том, что ты родился на свет! — закончив фразу, сбросил звонок.

Внутри клокотало. Вера ненавидела постоянную слежку, постоянно сопротивлялась охране. Но я же предупреждал, я просил, я настаивал!

Чёрт, чёрт, чёрт!

— Только живи, только живи, — повторял я снова и снова, сжимая руль с такой силой, что костяшки побелели. Руки дрожали, впервые в жизни я не мог совладать с собственным телом. Я, человек, привыкший контролировать всё и всех, сейчас не мог контролировать даже это. — Прошу тебя, Вера, только живи...

Добравшись до больницы, я бросил машину прямо у входа, не заботясь о том, где паркуюсь. Ноги неслись сами, срываясь на бег еще на подходе к зданию. Автоматические двери слишком медленно раздвигались, и я протиснулся в щель, едва не врезавшись в стеклянные створки.

Больничный коридор встретил меня резким запахом антисептика и гробовой тишиной. Я кинулся к регистратуре, прерывисто дыша после бега, пытаясь совладать с дрожью в руках.

— Арская Вера! — голос сорвался на хрип. — Где она?

Испуганный медрегистратор отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

— А вы кем ей приходитесь? — спросила она, явно следуя больничному протоколу.

— Муж! — выкрикнул я, хотя формально это было неправдой. Но я собирался это исправить, даже купил кольцо и хотел сделать ей вновь предложение сегодня за ужином, но не успел...

Она кивнула и посмотрела в компьютер, пробегая пальцами по клавиатуре.

— Третий этаж, операционная. Но вам туда нельзя...

Я уже не слушал. Ноги несли меня по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. На третьем этаже увидел ее мать. Галина Васильевна сидела на жестком больничном стуле, прижимая к себе Давида. Её лицо было серым, под глазами залегли глубокие тени. Рядом суетился врач, проверяя ее пульс и давление.

— Что с Верой? — я схватил её за плечи, наклонившись к ней. — Галина Васильевна, что с ней?

Она подняла на меня взгляд — растерянный, полный невыразимой боли. Губы дрожали.

— Она... закрыла собой Давида... — по её щекам текли слезы. — Когда тот человек... когда он выстрелил...