Книга Служанка, страница 94 – Злата Тур

Хорошая моя, сладкая и упрямая девочка! Просто удивительно, как она умудряется без демонстративных протестов и ультимативных «руки в боки» сделать все по-своему. Да и не только она. В последнее время жизнь что — то частенько выворачивает такие фортели, что я почти теряю контроль над ней и да и над собой.

Не успел я подумать об этом, как получил еще одно подтверждение.

Дверь открыла девчонка — подросток, ничуть не похожая на Аню.

— Привет! — делаю предельно внушающее доверие лицо.

— И вам здрассьте! Чего забыли в нашей дыре? — девчонка явно имела проблемы с воспитанием.

— Не поверишь! Любовь всей моей жизни. Аня дома?

— С чего ей дома быть? Анька деньги зарабатывает, мамке помогает.

— А тебя как зовут, жертва пепси?

— Меня не зовут, я сама прихожу, когда хочу.

Да, малявке, с которой предстояло породниться, придется преподать не один урок хороших манер.

— Нет, не выйдет! К нам будешь приходить, когда я приглашу! Итак, повторяю вопрос — Аня звонила? Собиралась приехать?

— А что мне за это будет?

— На Кипр возьмем к себе, — мое благостное, основанное на предвкушении счастья, расположение духа стремительно растворялось, потому что понимал — я приехал впустую.

— А Анька, значит, с тобой на Кипре будет задницу греть, а семье помогать никто не будет?

— Научишься себя вести, как подобает девушке, значит, будет. Повторяю вопрос — Аня звонила или сообщала, куда она может поехать?

— Не звонила она, и я понятия не имею, где она может быть, кроме работы, — девчонка сообразила, что от ее лояльности зависит благосостояние семьи, поэтому уменьшила градус наглости.

— Слушай, ты, которая сама приходит. А впусти меня?! Я не маньяк, просто я люблю Аню и хочу на ней жениться. Поэтому мне важно знать о ней все. О ее семье, о ней самой. Итак, возвращаемся к началу. Как тебя зовут?

— Светка, — выдув из жвачки приличный пузырь, она его лопнула, очевидно, так выражая степень своего изумления.

— Так можно мне войти? Правда, хочу посмотреть Анину комнату.

Света посторонилась, пропуская меня.

— Комната не Анькина, а наша общая. В одной родители, в другой мы: я, Анька, когда с нами жила и бабушка.

Я с замиранием сердца вошел в квартиру. Да, роскошь глубинки…. В коридоре фотообои с видами Мальдив, крохотная кухня и дешевенький, но свежий ремонт. Мебель под стать.

— Свет, чай не прошу, просто расскажи, чем Аня увлекается, куда ездила отдыхать, где училась, как училась. Альбом школьный ее покажи. Да, чтоб ты понимала, что это важно для меня, — я отдал ей букет и еще одну бумажку с Хабаровском. Больше давать не стал — совершенно очевидно, что родителям она не отдаст.

Как жадная обезьянка, цепкой лапкой она схватила купюру и мгновенно спрятала в карман джинсовых шорт, боясь, что я передумаю.

— Альбома нет, мамка сказала, что нечего тратить деньги на ерунду. Училась на тройки, так что гордостью семьи не стала. После школы выучилась на повариху в колледже, а потом ее двоюродная сестра в Москву позвала. Вы не думайте. Анька работящая, аккуратная. Спокойная. Чем увлекается? По мужикам не бегает, не волнуйтесь. Сериалы любит смотреть. Ездить никуда не любит. Домоседка она.

Чем больше мне рассказывала Света подробностей о сестре, тем больше я понимал, что мой избалованный мозг готов взорваться от самого настоящего когнитивного диссонанса. Моя Анюта никак не могла вписаться в ту серую характеристику, которая щедрыми мазками заляпывала образ живой и непосредственной, с явными признаками высокого интеллекта и духовности девушки.