Онлайн книга «Черный лебедь»
|
Едва держась, чтоб не закричать от захлестнувшего возмущения пополам со страхом, Анна намеренно тихо спросила: — Что я должна сделать? Лысый снисходительно поправил: — Не сделать, а делать! Андестен?! Делать — это не раз, и не два, а все время. Пока идет игра. А потом — видно будет. Но делать ты будешь все, что велят. Потому что твое нет — это нет жизни у твоего сокола. Анна, дрожа от ненависти к этому иезуиту, переспросила, акцентируя каждое слово: — Что… я …должна делать? — Да ничего страшного или того, что тебе не по силам. Будешь каждый день ублажать своим телом всю бригаду, — с этими словами он протянул руку и больно схватил девушку за грудь. Недолго думая, Анна врезала ему между ног. Несмотря на долгое отсутствие тренировок, ее мышцы не утратили силу, и лысый скрючился пополам от боли. Лицо, на котором каждый из пороков оставил свой автограф, было искажено болью и ненавистью. — Ах ты ж, сучка!!! — размахнувшись, ударил девушку по лицу, и когда она отлетела к стене, в ярости хотел наброситься на нее с кулаками. Однако боль была сильна, и это дало шанс его приспешникам оттащить от девушки. — Э, Лысый, сказали ж не бить?! — урезонивали его. — Ничего, гримироваться меньше надо будет, — зло сплюнув на пол, огрызнулся тот. — Когда все закончится, я все равно ее достану. А Анна, с расширенными от ужаса глазами, буквально оцепенела. Перед внутренним взором пронеслась вся ее жизнь. Она умрет. Несомненно. То, что ей уготовано, пережить невозможно. Если даже и физически она останется жива, то психически вряд ли. Мозг, не в силах справиться с потрясением, просто отомрет. А Глебу она такая будет не нужна. Кто будет горевать о ней? Папы нет. Мама не заметит ее отсутствия. Если она не выполнит того, что требуют эти уроды, Глеб тоже умрет. Тетя Липа?! Только не она, она даже не узнает. Кирилл? Тоже вряд ли. Их связывали полностью партнерские отношения. От слез перехватило горло. Как же так?! Разозлить этого амбала — кажется, он легко впадает в ярость — пусть убьет на месте? Хотя она была настолько раздавлена происходящим, что скорее всего, ее попытка вызвать гнев, вызовет насмешку. Анна подтянула коленки к подбородку. Пытаясь, как ежик, свернуться в клубочек. Она умрет… И вдруг она заметила, что второй ее любимый мужчина, оставшийся на свободе, готовится к нападению. И хотя у него не было совершенно никакой шерстки, которая могла бы встать дыбом, нервно бьющий из стороны в сторону хвост, прижатые уши и лютая ненависть в глазах говорили о том, что он собирается вцепиться в глотку смертельной хваткой агрессорам. Заминка только в выборе жертвы. Понимая, что справиться может только с одним, он напряженно ждал момента — чье горло окажется ближе. Он, как самурай, готов был пожертвовать собой. Анну словно током ударило. Она даже не могла представить, что этот ее смешной питомец способен на такое. — Харитон, нельзя! — одними губами приказала Анна. — Уходи немедленно! Кот недоуменно посмотрел на нее. Он рыцарь! Он не будет смотреть спокойно, как хозяйку обижают! Однако взгляд ее красноречиво говорил, что нужно повиноваться. И он, с глазами, полными боли и тоски, пятясь, покинул поле не начавшегося боя. Анна, сцепив зубы, решила бороться. Ради Глеба, ради Харитона. Только она может что-то изменить. А пока — выиграть время! |