Книга Двойные неприятности для бывшего, страница 24 – Катя Озерова

Мы сверлим друг друга взглядами. А потом Тимур делает то, чего я от него не ожидаю. Он присаживается на корточки рядом с Мишей.

— Артемий пригласил тебя на ночевку. Хочешь пойти?

Это запрещенный прием. Сын сонно встрепенулся, недоверчиво посмотрел на Тимура, потом бросил удивленный взгляд на меня. Ну да, я такого тоже не ожидала.

— Если мама разрешит, — тихо роняет Мишка.

Он очень устал. Я устала. Хочется нормальных человеческих условий.

Тоскливо оглядываюсь. Из пустого холла даже охранник куда-то подевался. Упрямство мое никуда не делось. В голову лезут разные дурацкие варианты типа койки в медпункте или спальни в детской комнате, даже тут диваны вполне удобные… Но. Все эти варианты годятся для меня — я могу потерпеть и устроиться в любых условиях. А вот для Мишки хочется чего-то пристойного.

— Хорошо, — киваю неуверенно. — Спасибо за помощь.

— Без проблем, — Тимур поднимается на ноги. — Идемте, а то Артемий остался один.

— Да, конечно, — суетливо поднимаюсь на ноги. Оставлять ребенка в огромном пустом доме не лучшая идея.

Возвращаемся в коттедж Бероева. В гостиной нас встречает взволнованный Артемий. При виде меня с Мишкой на его грустном личике зажигается улыбка.

— В детской две кровати. Гостевая спальня — на первом этаже справа от лестницы, — рассказывает Бероев.

— Еще раз спасибо, — бросаю на него взгляд украдкой.

— Папа, приготовь Але Геннадьевне чай! — Артемий тянет Мишку за собой. — Пошли! У меня есть запасная пижама с трансформерами. Или, если захочешь, с человеком-пауком.

— Мне больше нравится человек-паук, — сын зевает.

Артемий безумно милый, добрый мальчик. Сердце обрывается при мысли о том, что рядом с ним нет матери. Как же так вышло? Мальчишки исчезают в детской спальне и захлопывают за собой дверь, снова оставляя нас с Тимуром наедине.

— Где его мама? — решаюсь я наконец спросить.

Аля

Тимур прячет руки в карманы и запрокидывает голову. На лице появляется брезгливое выражение.

— Живет свою прекрасную жизнь на Бали. Ест траву, молится с утра до ночи и ублажает своего гуру.

О боже! У меня челюсть буквально отвисает.

— До меня дошли слухи, что в скором времени она собирается подарить этому «просветленному» придурку ребенка, рожденного в любви и благости. Ценного. А Арсений, видимо, так, бракованным оказался. Потому что от меня, бездушного материального мудака, — Тимур натужно переводит дыхание, — она пыталась его спасти, конечно, когда потащила с собой. Обряды там всякие проводила, в океане баюкала, зельями какими-то очищающими поила.

— Ты его забрал, — тяжело сглатываю.

— Конечно, я его забрал!

— И правильно сделал, — быстро киваю. То, что я только что услышала, просто кошмар какой-то. — А что говорят врачи? — спрашиваю совсем тихо.

— То же, что и всегда. Ее нужно лечить. Но лечиться она не хочет. Поэтому голоса в ее голове будут звучать все громче и громче.

— Сочувствую, — опускаю голову и нервно тереблю край своей кофты. Правда оказалась шокирующей, совершенно не той, что я могла бы предположить.

— А у Арсения все будет хорошо?

— Это не передается по наследству. Но на всякий случай я присматриваю, — Тимур пожимает плечами. — Еще вопросы есть?

— Нет, — мотаю головой.

— Чай?

— Нет.

— Тогда располагайся.

Отправляюсь в гостевую спальню коттеджа. Детская спальня прямо надо мной. Слышу топот ног и как смеются мальчишки.