Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 38 – Лия Джей

Хочу было пошутить вслух, но замечаю, что Паша смотрит не на меня, а в сторону, задумчиво и грустно. Что это с ним?

Впрочем, неважно. Я так-то опаздываю!

Прохожу мимо вычурных центральных дверей, пока закрытых для посетителей, и направляюсь к черному входу. Сворачиваю налево, за угол, и чуть не врезаюсь в Антона. Тот стоит, подпирая плечом стену, и сверлит меня своими хитренькими водянисто-голубыми глазами. На нем черная рубашка официанта, неизменная кожаная куртка и брюки с десятком карманов, если не больше. В руке, усеянной массивными кольцами, тлеет сигарета.

Вдруг понимаю, что после того поцелуя в гримерке мы со Старховым и словом не обменялись. Вживую — к счастью — не виделись, а сообщения его я принципиально не читала.

— Нашла себе новую жертву, Текила-killer?

Антон стряхивает пепел и смотрит мне за спину, туда, где сверкает красными фарами «Мерседес» Воронцова.

— Я готов все забыть!

Антон догоняет меня у гримерки и хватает за руку. Запястье обжигает холод колец, нанизанных на пальцы.

— А я нет!

Вырываюсь и пытаюсь открыть дверь, но этот скользкий мерзкий блондинчик просачивается вперед и заслоняет ее собой. Я замираю перед грудью, обтянутой черной рубашкой. Ткань пахнет нероли, бензином и предательством.

— Про тебя с Олей знает весь «Абсент»! Как я буду смотреть людям в глаза, вновь сойдясь с тобой?

Мне несложно простить сам факт того, что Антон спал с другой девушкой. Но я никогда не прощу своего уязвленного самолюбия, того, что для своего парня я была недостаточно хороша и что об этом узнали все вокруг. Клуб гудел новостью об измене месяц, не меньше. И пока из всех просмотренных true crime историй я выбирала наиболее жестокий способ для убийства Антона, мои подруги-танцовщицы чихвостили Олю, решив, что так мне отчего-то будет легче. Бедняжке пришлось уволиться. Но это не помешало Антону продолжить с ней спать. Через пару недель, он все-таки понял, кого потерял, и начал заливать мою личку слезливыми сообщениями. Однако к тому времени диалог с ним уже давно был заброшен в архив.

В черный список Антона я добавлять не стала. Все-таки мы работаем вместе, мало ли, напишет что по делу. Да и вообще, его нытье неплохо поднимает самооценку. Антон постоянно говорит мне, что Оля была лишь сиюминутным влечением, что на самом деле он любит меня, а также ценит и уважает…

Но почему-то словами все и ограничивается.

— Уйди с дороги, — я сжимаю челюсть. На Антона не смотрю, чтобы случайно не поддаться чарам его лживых глаз. — У меня есть парень. Он милый, нежный и заботливый, и нам отлично вместе!

— Тот самый мажорчик на «Мерсе»? — Стархов кривится, но в сторону все же отходит, и я с облегчением перешагиваю порог. — Тебе от него только деньги и нужны. А ему от тебя — минеты. Думаешь, он тебя любит? Ты же знаешь, как обычные парни, не из нашей сферы, относятся к девчонкам вроде тебя.

Хочется просто крикнуть «Пошел к черту!» и захлопнуть дверь, желательно, прищемив Антону пальцы, но я разворачиваюсь и говорю:

— Ты выбрал не ту болевую точку, Стархов.

Милая улыбочка. Слегка прикусить губу. Отлично, теперь можно уходить.

Ныряю в гримерку. Там мои коллеги-танцовщицы уже готовятся к выступлению. Наш визажист Серж творит волшебство своими кисточками, воплощая в реальность все мужские мечты: кому-то побольше румян, кому-то смоки, кому-то «no makeup» makeup*. Мне всегда достается кукольный макияж, по мнению законодателей стереотипов, подобающий всем блондинкам: стрелки до ушей, розовые губы и тонна хайлайтера. Но я не жалуюсь. Работает ведь. На мой блеск стекаются мужики со всего зала, порой забывая даже о слитке золота в стрингах по имени Пина.