Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 36 – Лия Джей

Ан нет, не расскажу. Я ведь сейчас веду урок по английскому. Черт, как же неудобно вести двойную жизнь!

На обратном пути мы попадаем в пробку. Паша включает альбом Ultraviolence — Lana Del Rey. Идеальный саундтрек для города, погруженного в вечернюю суету. Хочу поставить в своем сознании еще одну «галочку» Воронцову, но не успеваю. Проваливаюсь в сон, а когда снова открываю глаза, обнаруживаю, что машина уже стоит во дворе, а моя голова лежит на плече Паши.

— Сколько времени?

Я тру глаза. Ошибка. Там же стрелки! Были…

— Почти восемь.

— Восемь⁈

— Да, мы приехали часа два назад, но я решил тебя не будить.

Паша разминает шею, и та хрустит. У меня закрадывается подозрение, что все это время он просидел не шелохнувшись. Чокнутый.

— Зачем⁈ У меня смена через час! — я перегибаюсь через подлокотник, пытаясь достать с заднего сидения сумочку с купальником и полотенцем. — Божечки, меня сколько не было, а теперь еще и опоздаю!

— Я тебя отвезу, расслабься.

Мой однокурсник повезет меня на работу в «Абсент»? Скажи мне это кто-нибудь неделю назад, я бы покрутила у виска. Не люблю пересекать два своих мира и впускать людей из одного в другой. Я не хочу рисковать. Это не нужно ни Марго, ни Текиле.

Вот только Пашка, никого не испрашивая, между этими мирами уже пробил проход тараном. Поздно останавливать. Да и ехать на метро, устраивая перебежки по эскалаторам, мне сейчас вовсе не хочется.

Я поднимаюсь в квартиру, сгребаю в сумку вещи с такой скоростью, будто боюсь опоздать на Ноев ковчег, и через пару минут снова оказываюсь в машине Воронцова. Раз уж он мой «парень», пусть отдувается.

— Ты домашку-то хоть сделал?

— Какую?

— Понятно, — я откидываюсь на сидение и скрещиваю руки на груди. — Тебе завтра, вообще-то, работу по фонетике переписывать.

— Зачем?

Судя по голосу, Паша действительно удивлен. Он включает поворотник, и мы выезжаем из двора.

— У тебя за нее двойка!

— Не двойка, а целых два балла.

В нашем вузе оценку за семестр выводят не по среднему, а через сумму баллов. Набрал 81 — молодец, садись, «5». Вышло от 80 до 65 — хорошо, получай «4». От 65 до 51 — зачет с пометкой «удовлетворительно». Но Воронцов такими темпами, боюсь, и на хилую троечку не наскребет.

— Ну да, правильно! Зачем учиться, если у тебя и так все есть? — я бросаю взгляд на оставленные на торпеде часы, те самые с прозрачным корпусом. Похоже, Паша снял их перед бассейном. — Кем вообще работают твои родители, если ты так спокойно можешь в свои 19 разъезжать на «Мерсе» и водить липовых девушек по лучшим спа-центрам Москвы?

Паша проводит рукой по рулю и молча отворачивается. Неужели я его задела? А, нет, просто перестраивается.

Наклоняюсь к панели управления и подкручиваю музыку. Дорожка на экране оживает и заполняет салон тихими переливами. Играет Brooklyn Baby — одна из моих любимых композиций Ланочки.

— Они врачи.

— Поверю, только если пластические хирурги.

Иначе чрезмерно правильные черты лица Воронцова объяснить я не могу. В желтом свете фонарей, пробирающемся через окна в салон, его скулы выделяются особо отчетливо. В карих глазах сверкают янтарные отблески. Если бы не крупная родинка на правой щеке, его можно было бы принять за восковую фигуру — модель идеального парня. Единственный минус — продается только в комплекте с язвительностью и самовлюбленностью, и это никак не изменить.