Книга Любовь цвета клубники, страница 130 – Лия Джей

Звонок в дверь. Мраморная статуя по имени Луи наконец отмирает, соскакивает со стула и идет открывать. Тишину квартиры нарушает голос Марты:

— Луи, мне так жаль!

Судя по звукам, она вешается ему на шею. Я закрываю ноутбук и выхожу в прихожую. Что там ощущают девчонки при виде своего парня в объятьях его бывшей? Укол ревности? Не знаю. Мне просто становится неуютно, словно я третья лишняя. Хочется на цыпочках уйти обратно на кухню, чтобы никто и не видел, что я тут была.

Руки Марты обвивают спину Луи привычно и нежно. На миг мне кажется, что все, что было между нами, – напускное, а между ними – настоящее. Словно я второстепенная героиня, которую ввели в сюжет, чтобы испытать на прочность их привязанность друг к другу. Камера наведена на счастливую пару, а я стою на заднем плане – в расфокусе. Зрителям больше нет до меня дела.

Но картинке возвращается привычная четкость, когда я замечаю, что руки Луи висят вдоль тела. Порыв Марты остается без ответа, и это не может не греть мне душу. Как бы жестоко это ни звучало.

— Что ты тут делаешь? – Луи отстраняется от нее.

— Приехала на открытие…

— Но судьба ударила нашего Луи бумерангом по голове, – смеется Маттео, переступая порог квартиры.

Он смахивает с куртки снежинки, хотя в этом нет необходимости. В тепле они тают за пару секунд.

— О чем это ты? – Луи отступает, пропуская брата вглубь коридора.

— Ты ведь обещал сжечь свое детище, лишь бы оно мне не досталось, – припоминает Маттео ссору на кухне. – И поплатился за это!

Проходя мимо Луи, он в шутку толкает его кулаком в плечо, на что тот отвешивает брату пару грубых слов.

— Привет, Ника! – Маттео подмигивает мне, огибает угол и скрывается за дверью своей спальни.

Марта повторяет его фразу. С таким видом, будто вместо слюны у нее во рту песок. Я выдавливаю подобие улыбки. Луи рассказывал мне об их разговоре в Caffè Tommaseo. Судя по всему, Марта все еще любит свое зеленоглазое сокровище и хочет его вернуть.

Я не могу ее ненавидеть, хотя так было бы намного проще. Отчасти мне даже жаль ее. А еще мне страшно.

Я боюсь, что у нее может получиться задуманное. Итальянская куколка с оливковой кожей и всепрощающей душой. Таких выбирают без раздумий.

— Кстати, братец, – из спальни высовывается голова Маттео, вслед за ней – голый торс. – Позвони, Николасу. Он ждет от тебя подробностей.

На лице у него расцветает ехидная улыбка, больше похожая на оскал.

— Ты уже рассказал ему про пожар? – мрачнеет Луи.

— Ну почему сразу я? Птичка донесла на хвосте. Сначала заглянула в дом к Фьори, а потом перепорхнула на подоконник к нашему деду. Фьють! Такая неугомонная! – смеется Маттео и, как лис, юркает обратно в спальню.

— Merda^[52], кто тебя за язык тянул?!

Луи со злостью втягивает воздух сквозь зубы. Схватив со стола телефон, он уходит в другую комнату и хлопает дверью, давая понять, что в ближайшее время его не стоит трогать. Через пару минут из-за стены доносится беглая итальянская речь.

Марта забирается на барный стул напротив меня. Я открываю программу для монтажа и вожу курсор по дорожке, прокручивая видео. Вот Луи задает вопрос, который выбивает весь воздух из моих легких. Вот мои губы растягиваются в улыбке. Вот я бросаюсь ему на шею и целую, как в последний раз.

— Надеюсь, ты не успела к нему привязаться.