Книга Любовь цвета клубники, страница 101 – Лия Джей

— Проснулся. Скоро спустится на завтрак. Сделать вам кофе?

Марта кивает. Я тоже соглашаюсь. Кофе не помешает, глаза слипаются. Ночные перелеты – это сущий ад, но других билетов не было.

Марта проходит на кухню. Я провожаю взглядом ее ноги в белых носках. Она идет уверенно, чувствует себя как дома. Проводит рукой по полке с мамиными цветами. Поправляет лозу декоративного плюща, сбежавшую из плошки. На секунду останавливается у фотографии на стене. Когда мне было лет шесть, отец поймал в море огромную медузу, развернул ее кверху брюхом и дал мне подержать трофей. На фото я улыбаюсь так широко, что глаз почти не видно – вместо них две довольные щелочки.

Это были времена, когда камера меня еще не пугала…

— Молоко добавить, Луи?

— Нет, просто черный.

Мама протягивает мне чашку с кофе. Марта забирает свою и садится за стол, а я выхожу на террасу. Хочу побыть наедине со своими мыслями.

Раздвигаю шторы, танцующие на ветру, и передо мной открывается вид на рыжие крыши домов и изумрудное море. Я скучал. По этому виду, по папиным шуткам за завтраком, по маминой лазанье на ужин и по ворчанью деда, то и дело доносящемуся из кабинета вместе с папиросным дымом.

Я думал, что привык к быстрому ритму жизни, пока учился и работал в Милане. Оказавшись в Москве, понял, что это не так. Я люблю уют, люблю спокойствие и размеренность, люблю вино и смех за столом, люблю свою семью и люблю Италию.

И вместе с тем люблю Нику.

Русскую девчонку.

Может, она мне приглянулась тем, что она сама похожа на Италию? Она такая же живая и яркая, как наше солнце, веселая и сумасбродная, как уличные музыканты, красивая, как статуи в музеях и резные колонны старинных домов, дурманящая, как молодое вино, нежная, как подтаявшее мороженое, и притягательная, как морские волны в жару.

А может, я все это придумал…

Делаю глоток кофе. Отрезвляющая горечь. Я вдруг понимаю, насколько глупо было подорваться ни с того ни с сего и приехать домой. Чтобы что? Признаться деду, что я влюбился? Дурак.

— Николас, Луи хочет с тобой поговорить, – слышу я за спиной.

Сердце пропускает удар. Дед прав, я щенок. Я все еще боюсь его и жду, что он в очередной раз натянет цепь, указав нужное направление. Сделает выбор за меня.

Пора избавляться от этих оков.

Я оставляю кофе на резном столике на террасе и возвращаюсь на кухню. Увидев меня, дед сдвигает седые брови.

— Что ты тут забыл, малой?

— Поднимемся в кабинет?

— Дай деду вздохнуть, только спустился, – усмехается он, опираясь рукой на стол. – Давай хоть позавтракаем. Расскажешь вкратце, зачем пожаловал.

Он кивает на стул, ожидая, что я сяду, но я не выполняю его безмолвный приказ. Николас щурится, затем обращается к Марте.

— Ну-ка, иди сюда, обнимемся! – Он целует ее в обе щеки, а затем кивает на стул рядом с собой. Марта пересаживается. – Может, ты расскажешь, что случилось, красотка моя?

Марта обхватывает двумя руками чашку с кофе. Дергает бровью и усмехается.

— А я не знаю. – Она с вызовом смотрит на меня.

— Марта, скажи честно, Луи притащил тебя сюда в мешке? – смеется отец, намазывая тост маслом. – Не переживай, мы отомстим твоему похитителю. Хочешь, я ему подсыплю соль вместо сахара в кофе?

— Он пьет без сахара. Не выйдет, – натянуто улыбается Марта.

Я сверлю взглядом Николаса, но краем глаза вижу, что все остальные смотрят на меня. Воздух становится тягучим, как сироп. Не выдержав, я срываюсь с места и широким шагом направляюсь к лестнице. На втором этаже сворачиваю в кабинет деда.