Онлайн книга «Ненавистная жена»
|
Закрывшись в кабинке, греюсь под горячими струями, смывая с себя липкую грязь этого дня и сдирая осколки панциря. Тру себя мочалкой снова и снова, трижды вспениваю волосы, убирая с них без остатка жесткий гель. Словно змея, сбрасывая чешую… Глава 13 Ярослав Идиот. Больше добавить нечего. Тот редкий случай, когда сам себе готов признаться, что перегнул палку. Но, твою мать! До чего же девчонка упряма! И язык, будто жало — достанет до печенки и впрыснет яд! А всего-то могла уступить и сидела бы сейчас дома, побрякушки на кухне перетирала. Или чем там себя женщины занимают? Денег надо — скажи! Но нет, сама она заработать может! Рылом и манерами ей муж не вышел. Что-то другие бабы не жалуются. Проблемы у меня нашла. Уважения не хватает. Кольцо мое палец жмет. А сама? Сначала улыбочки с сопляком, потом поездки с охранником. И еще неизвестно, чем она с ними наедине занимается. А лицо, ну чистый ангел — не подкопаешься. Только я не сопливый пацан, чтобы мной помыкать и со мной не считаться! Специально ее к бару привез — напугать хотел. Хотел показать, что не шучу, и она теперь моя жена, а не «во сколько хочу, во столько и появлюсь дома. Жди, муженек, святого причастия». До последнего думал, что сломаю ее упрямство… Не вышло. А потом оказались в баре, и как забрало упало. Понимал, куда ее привел, но злость не дала отступить — на нее злость и на себя тоже. Потому что видит, какой я, и воротит нос… Лучше бы с папаши своего спросила. И пальцы на бокале, как у королевы. Запястье нежное, тонкое, и спица в спине — будто в театре сидит и ничем ее не проймешь… Оказалось, что можно. Может, если бы была поласковее, не замершей куклой, так и я бы не так рычал. Черт!.. И не наговорил бы лишнего. Не злился на то, что чувствую, когда держал ее руку. Ведь завелся от одной мысли… Твою мать! Слишком проницательные и разговорчивые нынче шлюхи пошли. Особенно дорогие. А теперь убежала в ночь, как будто у нее получится от меня скрыться. Не получится. Каким бы дерьмом я ни был, а Корнеев знал, кому отдает дочь. Когда жена выскочила, меня как холодом полоснуло. Оттолкнув стриптизершу, вскочил на ноги и спустил сам — дерьмовее еще не было. Через минуту уже был на улице, как раз успел увидеть, как белый «Ниссан» корнеевского пса срывается с места… Убью гада. Мышь моя! Упрямая, гордая… Дура! И я дурак. Когда приехал к дому, охранник как раз подходил к калитке — заметно напряженный, он тяжело дышал. Мы чуть не сцепились, когда я понял, что он готов идти за Мышью. Куда? Не собирается же он ее на пороге сторожить, как дворовая собака? Если Босс ему так хорошо платит, пусть держит у своей задницы, а мне надоело видеть этого мудака. Хватит с меня! — Ты забылся, ублюдок, когда увез ее из-под моего носа, — я развернул этого Макара к себе лицом, загородил путь и оттолкнул в плечо к дороге. — Предупреждаю, второго раза не будет. Я тебя просто убью. Убирайся! Оба с Корнеевым катитесь нахер! Моей жене больше не нужен надсмотрщик… — Ах ты… — Что, я? Ну, давай, расскажи. Сукиному сыну не понравилось. На рожон не полез, но прошипел, стягивая пальцы в кулаки и набычив плечи: — Расскажу… Дай время, Борзов. Еще посмотрим, кто из нас уберется и куда. А сын шлюхи здесь один… Сплюнув под ноги, повернулся и пошел к машине… |