Книга Сокол и Чиж, страница 93 – Янина Логвин

— Чижик, останься, — предложил Лешка. — Сейчас подъедет такси, подкинем тебя к дому. Нечего ночью одной по улицам бегать.

— Спасибо, Леш, но я спешу, — поторопилась отказаться. Оставаться в их компании хотелось меньше всего.

— Я провожу Анфису, — вдруг вызвался Мальвин. — Все равно в такси всем места не хватит, а время разъезжаться. Куртку я Соколу в участок по пути закину, надеюсь передадут, — сказал, шагнув ко мне и опустив руку на плечо.

— Не надо! — почти выкрикнула. Получилось упрямо и по-детски. Ай, ну и пусть! Зато руку сбросила. Леший заговорил о своем:

— Не стоит по пути, Сева. Хрен его знает, кто там дежурит в участке. Куртка дорогая, утром к восьми привезем. Думаю, после всего нашему Соколу не мешает остыть. Фань, точно не надо? — уже уточнил у меня.

— Да, — снова уверенно кивнула. — Не переживай, я не первый раз в это время домой возвращаюсь. И потом, меня этот… как его… парень ждет. Там, за углом! Подальше! — Махнула рукой в сторону центрального проспекта, и ка-ак припустила от «Мараканы» бегом, только пятки сапог и замелькали.

Ну и приставучие же у Сокола друзья!

Если честно, в начале первого ночи центр города неплохо освещался, вполне себе бодро проезжали машины, сновали редкие пешеходы, и шагать спешным шагом зимним городом, срываясь на бег, оказалось не так страшно, как неуютно. Центральное отделение полиции находилось от «Мараканы» рукой подать, всего в двух кварталах, и я почему-то была уверена, что найду Сокол именно там.

Зачем я шла его искать? Что собиралась сказать при встрече? — на эти вопросы как всегда у Фани Чижика ответа не нашлось. Наверно, чувствовала, что по-другому не могу, а потому постаралась просто не думать.

На повороте в полутемную улочку меня окликнули какие-то ребята, и я снова засверкала пятками, держась за шапку, обещая себе, что этот поступок — если и не первый глупый поступок в моей жизни, то уж точно самый последний! Что если я сейчас упаду — то стану кричать громче сирены на машине, что увезла Артема, и тогда, может быть, меня тоже заберут в участок, где оставят до утра. Глупые мысли, согласна, но о чем только не думается, когда голову больше занять нечем!

Не знаю, чего я ожидала от отделения общественного порядка большого города, наверное, того, что даже в зимнюю ночь здание окажется освещенным и распахнутым настежь для вящей радости всех за этим самым порядком обратившихся. Но массивная бронированная дверь с надписью «Полиция» оказалась заперта, а высокие окна плотно зашторены жалюзи. Но вот фонарь над широким крыльцом действительно светил ярко, освещая у входа пару полицейских машин и двойку черных псов, дремавших у стены.

Завидев меня собаки вскинули голову, встали на лапы и с любопытством потрусили навстречу.

Ой, мамочки!

Я постучала в дверь. А заметив кнопку звонка — поторопилась позвонить.

— Э-эй! Откройте! Слышите?!

Треееееень!

Интересно, пять секунд тишины — это много или мало? Для того, кто вот-вот начнет волноваться, что ему не отвечают? Я решила, что много, особенно для девушки, возле которой присели два пса бандитской наружности, и затарабанила вновь.

— Э-э-эй! Там есть кто-нибудь?! Да откройте же!

В двери что-то заскрежетало, ухнуло-стукнуло, и в брони распахнулось окошко. Из-за решетки выглянуло сердитое лицо мужчины в годах, мелькнули форменные погоны, и кричать тут же расхотелось.