Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
Если бы Ульянка сейчас еще раз спросила: нравится ли мне Сокол, я бы с уверенностью ответила, что да. Нравится, очень нравится! Как может не нравится тот, кто выиграл для тебя самую красивую розу на свете. Какой странный сегодня день — пасмурное утро и солнечный вечер. Вот она — печаль, казалось только что лежала на плечах… а сейчас ее и след исчез. Словно сквозь тучи проглянула небесная синь, и снова хочется расправить крылья и дышать. Чувствовать. Да, хочется чувствовать. В эту самую минуту. Плевать на взгляды, я все равно не умею играть на публику. Неважно, что будет завтра. Сейчас, когда я смотрю на Артема, все кажется таким далеким и несущественным, досадным огорчением из прошлой жизни. Радость придает силы, вселяет смелость и туманит рассудок. Это опасно, Фанька, играть с таким парнем, но так сладко шагнуть на выстеленную его вниманием тропинку. Я сошла с места и остановилась перед Соколом. Взгляд сам упал на сжатый в твердую линию рот с четким контуром губ. Красивых губ. Когда-нибудь я обязательно проведу по ним пальцами, и они отзовутся на прикосновение, я знаю, что отзовутся. Вот и сейчас под моим взглядом чуть приоткрылись на вдохе, словно обещая, что да, все так и будет. Я подняла голову и нашла серые глаза — так же как мои, они светились ожиданием. Руки легли на грудь и скользнули к широким плечам. Артем затаил дыхание, и его готовность подстегнула желание. Знание, что он хочет этого не меньше меня, заставило сердце биться как сумасшедшее. Тук! Тук-тук! Тук-тук! Сокол был выше и крепче, но разве такая ерунда могла остановить влюбленного Чижика. Влюбленного?.. Ох, кажется, сегодняшний вечер окончательно вскружил мне голову. Я закрыла глаза и потянулась к губам парня. Не знаю, что мной двигало, может, во всем виноват вечер и временное помешательство, но я второй раз в жизни целовала сама и оба раза Артема Сокольского. Коснувшись рта, нежно накрыла губы. Он не ответил — совсем как в первый раз, но и не отстранился. Словно окаменел под моими руками, и я, осмелев, прижалась к нему в поцелуе крепче. Заиграла с губами — подхватывая и отпуская, показывая, как они мне нравятся. Как нравится парень, на крепкую шею которого незаметно для себя подняла ладони, поглаживая ее, встречая вдруг колкой изморозью на горячей коже прикосновение Сокола. Чувствуя, как его пальцы зарываются в мои волосы. — Анфиса! — выдохнул и ожил, чтобы буквально вжать меня в себя. Больше не было несмелого объятия. Мою женскую смелость захлестнуло разбуженное ею мужское желание, и я отдала ему право первенства. — Фаня! — звук имени сжал сердце, ток пробежал вдоль позвоночника и отозвался сладким эхом в пальцах, тут же ответивших лаской. Сокол смаковал меня, пил, не отрываясь, полностью завладев моими губами и чувствами. Совершенно точно в моей жизни никогда не было поцелуя откровеннее, чем этот. Горячая рука пробралась под свитер и легла на голую кожу спины. Жадно поползла вверх. Он снова выдохнул: «Анфиса», скользнул раскрытыми губами к щеке… — Твою мать… Вы тоже это видите? Клянусь, я так от порнухи не заводился, как сейчас! Черт, я должен их запечатлеть для потомков. Твоих потомков, Сокол, слышишь! Или я точно лох, если не проникся. Потом еще спасибо скажешь… |