Книга Хрупкое сердце, страница 102 – Янина Логвин

— Анечка, мы с дедушкой привезли тебе подарки, они в машине. Я сейчас попрошу дедушку их принести. Тебе ведь нравятся куклы?

Анюта вдруг стесняется и подступает к Руслану. Пожимает плечиками.

— Не знаю. Мне папа уже купил. Я хочу домой.

— Мам, перестань, – напряженно замечает Руслан матери и помогает ей подняться. – Дай Анюте время, я же просил.

— Сынок, и все-таки я попрошу отца принести сумки. Там не только для Анечки подарки, но и гостинцы для вас. Я с утра кое-что приготовила, вдруг твои девочки проголодались. Я ведь понимаю, что Алисе сейчас не до готовки.

— Алиса, – женщина снова обращается ко мне, – мы с Ренатом хотели купить цветы, но сын сказал раньше, что цветы тебе не желательны. Поэтому мы купили торт.

— Спасибо, Ольга Станиславовна, вы очень внимательны. Павел Павлович, конечно, строгий врач, но Руслан преувеличивает. Я никогда не была склонна к аллергии.

— Наверное, ты уже знаешь, что с Русланом трудно спорить, – замечает женщина, и я вынуждено соглашаюсь, неожиданно ей улыбнувшись:

— Я бы сказала «невозможно».

Мы стоим минуту молча, и она внимательно меня рассматривает.

— А ты все такая же красавица, Алиса. Тактичная и умная девушка. Не знаю, чем я думала, а ведь мои глаза всегда были на месте.

Я не знаю, что ей на это ответить. Наш первое знакомство вышло коротким и малоприятным. Мне казалось, она давно про него забыла. Впрочем, моя будущая родственница и не ждет ответа. Вместе с мужем они разговаривают с Анютой, а я поворачиваюсь к Руслану, позволив им этот момент общения.

Марджанов следит за мной темным взглядом, наклоняет голову и целует в щеку. Продолжая обнимать за спину, спрашивает с беспокойством:

— Ты в порядке?

— Да. Перестань всё время за меня переживать. Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо.

— Алис, я предполагал, что они подъедут, но не знал, как ты к этому отнесешься. Не мог же я их пригласить в гости.

— Почему? Наверное, можешь. Это ведь твои родители.

— Не сейчас. Да они и сами всё понимают.

Они понимают, поэтому не задерживают нас и прощаются, прежде спросив разрешения приехать и увидеть Анечку. На прощание она впервые забирается на руки к деду, и мне кажется, это впечатляет даже Руслана.

— Ты изменила наш мир, Снежная, – признается Марджанов, когда мы уже садимся в машину и едем к дому, по которому я ужасно соскучилась. – Впервые за последний год я вижу своих родителей вместе. Не просто вместе, а… Ну, ты понимаешь.

— Понимаю. Интересно, что они скажут через месяц.

Руслан грустно вздыхает и сердито ворчит себе под нос:

— Думаю, как и твои, хорошенько врежут мне по затылку. И между прочим, правильно сделают!

* * *

Мы еще сами не до конца осознали новость, которую услышали всего час назад в кабинете у Павла Павловича, когда он вручал мне выписку из его клиники, и договорились обсудить ее дома.

Но не думать о ней невозможно. А прозвучала она из уст профессора так:

— М-да, ребята, с вами не соскучишься…Задачку вы мне, однако, задали. Я-то понять не могу, почему у Алисы гормоны шалят. Не может такого быть на пустом месте. Оказалось, еще как может! Тем более, что и место уже занято. Ты в положении, девочка, срок еще крайне мал, но мы обязаны с этим считаться.

Крепкий палец профессора взлетает вверх и смотрит прямо на Руслана.