Книга Хрупкое сердце, страница 101 – Янина Логвин

— Я про таких не слышала.

— Пап, а мы покажем маме мое новое кресло?

— Конечно, Снежинка.

— А мама поедет со мной сзади?

— Нет, Анюта. Мама поедет спереди. Ей там будет удобнее, а сзади может укачать.

— Руслан, не выдумывай. Я отлично себя чувствую.

— Алиса, не спорь.

— Руслан?.. Алиса?

Мы подошли и остановились у автомобиля, и в стороне хлопают двери другой машины. Из нее выходит пара, мужчина и женщина средних лет и, негромко окликнув нас, подходят ближе.

Догадаться нетрудно, кого я вижу перед собой. Это родители Марджанова. Его мама по-прежнему элегантная женщина с короткой стрижкой, а вот представительного отца я вижу впервые. И тем не менее легко понимаю, от кого Руслану достались черничные глаза и самоуверенность.

Я знаю, что они хотели увидеться со мной раньше, но Марджанов был против. По-видимому, до сегодняшнего дня.

Однако я ошибаюсь, и Руслан негромко бросает:

— Прости, Снег, я их не звал. Просто сказал, что сегодня заберу тебя.

— Всё нормально, не переживай.

Они подходят ближе и здороваются. Мама Марджанова неловко поправляет воротник дорогой шубки у горла, и признается:

— Похолодало сегодня. Что-то я замерзла, Ренат.

— Ты просто волнуешься, Оля, – похлопывает ее муж по плечу, и сам низко кашлянув. – Давай лучше ближе к делу.

— Алиса, ты наверное помнишь меня? – обращается ко мне женщина, попытавшись улыбнуться. – Наверняка, помнишь. Мы очень рады, что ты поправилась и чувствуешь себя значительно лучше. Руслан рассказал нам про операцию. Мы с мужем знаем, что ты перенесла…

— Мама, не нужно, – сухо замечает Руслан, но я успокаивающе обхватываю его ладонь своей и сжимаю пальцами.

— Спасибо, Ольга Станиславовна. Конечно, я помню вас. Трудно забыть наш разговор, хотя он и был коротким.

— Девочка, кто же знал, что я окажусь так не права. Сейчас я жалею о том, что сказала тебе, а тогда мне казалось, я понимаю ситуацию гораздо лучше двух восемнадцатилетних подростков, едва закончивших школу. Я была уверена, что защищаю вас обоих от ошибки. И потом, ты сказала…

Я понимаю, о чем она, и спешу закрыть этот вопрос.

— Тогда я еще не знала, что жду ребенка, поэтому отвечала вам честно.

— Прости нас, Алиса, – вступает в разговор мужчина. – Думаю, будет правильно, если мы с женой извинимся вместе. Руслан наш единственный сын, и мы оба хотели ему счастья. Да, мы не идеальные родители, но мы любим его. И будем рады полюбить тебя – что уж говорить об Анечке. Этот сюрприз от жизни разбил нам сердце. Мы с Олей очень виноваты перед вами всеми.

Анюта давно подошла и взяла Руслана за руку, и теперь с любопытством наблюдает за его родителями.

— Здравствуй, Анечка, – улыбается ей Ольга Станиславовна и, наклонившись к внучке, касается ее щечки так же ласково, как я недавно касалась щеки Максимки. – Какая ты сегодня нарядная. А где же Тео? Он у тебя такой симпатяга!

— Здравствуй, бабушка Оля. Тео дома, мы сегодня приехали с папой забрать маму, и я не стала его брать. Ты тоже нарядная.

— Господи, Ренат! Ты слышал, как Анечка меня назвала? – тихо восклицает Ольга Станиславовна, берясь за сердце. – Я сейчас расплачусь!

— Держи себя в руках, дорогая.

— Да, конечно.

Женщина смахивает с уголка глаза слезу и садится перед Анечкой. Продолжая улыбаться моей дочке, гладит её плечико и хвостик. И глядя со стороны на мать Руслана, сложно обмануться: она рада видеть внучку. Они оба с мужем рады.