Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 139 – Янина Логвин

Мой крик летит быстрее, и Адам в последний момент успевает отклониться. Однако нож все равно входит в его бок, а сила удара сбрасывает с Лоренцо.

— Нет!

Фальконе грузно встает. Шатаясь, поворачивается в мою сторону и находит меня взглядом — кровавое чудовище из моих кошмаров. Всё ещё огромное, безжалостное и дикое.

— М-моя!.. — нечленораздельно ревёт, сходя с места, а во мне поднимается такая ненависть к нему, что я забываю о страхе.

Я так сильно его ненавижу, что если бы могла — поразила молнией, чтобы сжечь дотла!

— Проклятый убийца! Проклинаю тебя и никогда не прощу! — кричу с ненавистью. — Не твоя! Гори в аду, Чудовище! Я проклинаю тебя за всё, что ты сделал со мной и Марией! За то, что ты есть на этом свете! За всех, кого погубил!

В чёрно-багровых глазах Лоренцо сверкает тьма. Шатаясь, он приближается ко мне, словно не видит никого вокруг, протягивает руку к горлу… но вместо того, чтобы схватить, внезапно сам хрипит и валится на колени.

За его спиной стоит Ангел с окровавленным ножом в руке, которым только что перерезал Фальконе горло, и на секунду мне видятся над ним огромные раскрытые крылья Азраила.

Отбросив нож, он берет врага сзади за голову и резко сворачивает ее, ломая шею. Раздается хруст костей, и тело Лоренцо безжизненно обрушивается на землю. А я слышу знакомый голос:

— Всё. Его больше нет, Соле.

Тишина вокруг нас оседает холодным пеплом. Она ещё не коснулась земли и не рассыпалась, но это вот-вот случится. Я смотрю сквозь слезы на Ангела и вижу его избитое тело и окровавленный бок, истекающий кровью, словно вернулась в наше первое утро. Бледные губы, которые раскрываются, чтобы с трудом втянуть воздух.

Он вдруг опадает на колено и роняет из пальцев нож…

— Адам!..

Я бросаюсь к нему, чтобы не дать упасть, и вместе со мной подбегает Селеста. Все вокруг приходит в движение.

— Парни, мне нужны бинты! Быстро! Вито, неси медицинскую сумку и вызывай реанимационную машину! Тони, связывайте носилки!

— …Пожалуйста, держись!

— Сбросьте куртки на землю, нам нужно его положить!

И властный приказ Дона Марио:

— Клан Фальконе, сложить оружие! Лицом к стене и на колени!.. Санни, осмотрите дом! Там должны быть женщина и ребенок.

И снова бойцам Фальконе:

— Молитесь, собачьи выродки! Если они окажутся мертвы, вы больше никогда не увидите своих близких…

Я наконец-то вижу Вишенку. Ее выносит на руках кто-то из людей Санторо. Мужчина выходит из коттеджа с ребёнком на руках, и в это же мгновение Вселенная разбивается вместе с моим сердцем, едва я замечаю неестественно вывернутую ручку дочери и ее безжизненное лицо.

— Мария?… Мария!

Я с криком бросаюсь к дочери, но земля проваливается под ногами, а грудь ударяется о воздух, словно о стену. Я бегу к своей девочке и не могу добежать. Разрываю легкие беззвучным криком… и вдруг теряю сознание, сорвавшись с обрыва своей боли в темноту.

Всегда, когда смотрю на море, я думаю об Ангеле. Остров Сардиния красивое место, и море здесь необыкновенное. Сапфировое — в солнечные дни декабря, и темно-кобальтовое, грозовое — в дождливые и ветреные.

За две недели, которые мы с дочерью провели в реабилитационном санатории города Ольбия, я привыкла засыпать и просыпаться под приглушенный звук волн и шум прибоя, слушать стук капель дождя в стекло, и эти простые звуки неожиданно вернули нам с дочерью тишину и покой. Надежду, что каждый новый день приносит лучшее для будущего Марии.