Книга Грецкий орешек, страница 91 – Ната Вади

Что ж, газ в пол. В прямом и переносном смысле.

Наташа

Мирослав не преувеличивал, когда говорил, что не отстанет. Последние четыре дня он буквально от меня не отлипает. У него такая компания большая, что ну вот прямо совсем дел там нет? Все делегирует? Просто он приезжает за мной до работы и заезжает после, вытаскивает на обед, пишет, звонит. Короче говоря, постоянно присутствует в моей жизни. Я просыпаюсь — и уже вижу его сообщение с пожеланием доброго утра. Выхожу из дома — а он стоит у своей машины с кофе. Заканчиваю рабочий день — он ждет внизу, чтобы отвезти. И очень активно показывает, что все это точно не по дружбе.

Бьется ли от этого мое сердце чаще — да…

Естественно, поползновения Мира заметил и Тимур. И не далее как вчера спросил меня обо всей этой ситуации в лоб. Мы сидели в моём кабинете, обсуждали финальные детали его дела.

— Я опоздал, да? — хмыкнул он с лёгкой грустью, глядя на меня, пока я перебирала документы.

Сначала я не догнала и подумала, что речь идет о его проблеме с землёй. Начала активно его разубеждать, говоря, что, наоборот, все шансы на нашей стороне и не хочется забегать вперед, но я почти уверена в нашем выигрыше. Он внимательно слушал, улыбался, а потом вдруг меня огорошил.

— Да речь не о деле, Наташ, — отмахнулся мужчина, откладывая ручку в сторону. — Заметил, что Горин тут разве что не прописался. У вас с ним что-нибудь есть?

Я замялась. Сердце пропустило удар, и я почувствовала, как щёки начинают теплеть. Тимур лишь активно покивал головой, будто подтверждая свои догадки.

— Не, ты не подумай, Наташ, я не с претензией. Сам же дурак. Решил, что с тобой надо поосторожнее, с учетом ну... твоего недавнего развода, мало ли ты еще не отошла... — он пожал плечами, и в его глазах мелькнула лёгкая горечь. — Видимо, излишне замедлился.

Ну кроме того, чтобы тупо развести руками, жеста и ответа получше мною придумано не было.

Соврала бы, если сказала, что между мною и Миром ничего нет. Этоему я могу бесконечно утверждать, что меня лучше оставить в покое. Хотя... он на мои подобные фразочки только цокает и даже особо внимания им не придаёт. Мол, ну ломается девчонка, что с неё взять, типичное же поведение.

Но самой себе уж врать точно глупо. Конечно, Горин мне нравится. Сильно. И чем больше его в моей жизни, тем сильнее я влипаю заново. Пожалуй, у меня тупо не имеется силы воли, чтобы обозначить твёрдую отрицательную позицию.

Отчасти потому что мне тоже хочется быть счастливой. А как-то всегда в моей голове жила мысль, что мы с ним сойдёмся. Как будто так суждено и должно быть. Пусть эта мысль и умерла в муках после того «не его» сообщения, но всё же. Она не исчезла полностью.

Лансковы очевидно были на стороне Мирослава, хоть и не говорили об этом прямо. Я видела это по тому, как они переглядывались, как Юлька многозначительно улыбалась, когда Мир забирал меня с работы. И мне начало резко казаться, что даже Юлька считает мою проблему с сексом больше надуманной, чем реальной. Мол, триггера больше нет, значит, и проблемы не существует. А уж с учётом того, что к Мирославу у меня раньше лежала душа и всё остальное тоже, то я должна лужицей перед ним растечься и желать сношаться с ним с утра до ночи.

— Ну, ты реально хочешь сказать, что не испытываешь желания, когда он к тебе прикасается или находится рядом? — спросила меня Юлька опять же вчера вечером, когда мы сидели у неё на кухне и пили чай. — Мне казалось, в начале отношений это абсолютно стабильно у всех бывает.