Книга Грецкий орешек, страница 5 – Ната Вади

В итоге она была навеселе, собственно, как и я, как и все. Обычная история для студентов. Уже не вспомню, в какой момент и при каких обстоятельствах мы с ней всё-таки остались наедине, но было такое точно, что я ее касался, мы чуть-чуть общались, она даже не противилась. Не, ничего неприличного я вообще не делал, не урод же. Просто приобнимал девушку и руки наши переплетал. Сейчас кажется это всё смешным, потому что за ручки с девчонкой подержаться было примерно последним, что меня интересовало в то время. Но именно с ней я плавился, таял и, наверное, где-то на задворках сознания понимал, что глубоко влипаю во что-то. Тогда мне казалось, что вот, мы же сейчас вместе, просто общаемся вживую, она наконец-то на меня смотрит, не отталкивает.

Как же я ошибался! Это я уже позже пойму, что Наташа немного нетрезвая и Наташа в абсолютно ясном уме — разные люди. А Наташа нетрезвая — явление достаточно редкое. И происходившее только, когда мы потом пересекались на каких-то общих вписках.

Мы позже иногда вместе гуляли. В компании, естественно, и только, кажется, один раз за четыре года встретились наедине. Она в тот день была слегка отстраненной, еще более холодной и незаинтересованной. Я же бесился. Помню, как шел рядом, сжимал кулаки в карманах и думал: «Ну почему? В переписке же всё по-другому». А еще в тот день, когда мы с ней первый и последний раз погуляли вдвоем, встретили какого-то чувака, к которому она явно была неравнодушна. Ну, мне так казалось. Покраснела, распереживалась, стала дерганной. Наблюдал за всеми этими метаморфозами и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Какая-то дикая смесь злости и отчаяния. Захотелось врезать этому хрену просто за то, что он существует. Потом у Юльки расспросил, что это за чувак и что у Наташки с ним было. Она просто пожимала плечами, отводила глаза и говорила: «Что-то было, хочешь узнать — спроси у нее. Я тебе не доносчик». Но я, конечно же, никакие вопросы моей Натали задавать не стал.

В сети мы с ней общались классно, и она мне даже первой писала вопреки всяким домыслам, что девушки только ждут инициативы от парней. Но вот в реальной жизни у нас не складывалось. В какой-то момент я в первый раз взбесился и сам прекратил переписку. Ибо нехер.

Не помню, сколько тогда мы не общались. Не считал, и сколько за последующие годы с моей стороны будет попыток остановить это малопонятное взаимодействие. Но прекращал всё я и потом возобновлял всё тоже я. И так по кругу.

Я, конечно же, не держал никакой целибат и встречался и общался с другими девушками. Ничего серьезного, просто периодически развлекался. Но прекрасно понимал, что с Наташкой всё иначе, в нее я втюрился. Юлька говорила мне тогда, что это карма меня настигла за всех тех девчонок, которые от меня что-то ждали, но я вечно не был серьезно настроен. Может быть, она была права. Потому что я реально ощущал себя наказанным. Как будто кто-то сверху решил: «А давай-ка мы Мирославу покажем, каково это — хотеть и не получать».

Когда перерывы в общении заканчивались, мы с Натали иногда могли переписываться до пяти утра, не спать вместе (только не в том ключе, в котором мне бы этого хотелось). Мы точно флиртовали периодически, и это не было моими домыслами и фантазиями. Я не помню уже, делал ли я попытки позвать ее еще куда-то, чтобы встретиться наедине. Потому что все эти периодические прогулки в компании, переписки, мысли, откаты перемешались у меня в голове по истечении стольких лет.