Книга Грецкий орешек, страница 106 – Ната Вади

Её губы покраснели, глаза горят, девчонка тяжело дышит. Имеется ощущение, что в своей голове она зашла со мной дальше этого поцелуя. Как и я. Черт, я же не дебил — все признаки, что она меня всё-таки хочет, хотя бы немного, налицо! Но, повторюсь, я не буду развивать эту тему, не сейчас, иначе всё испорчу.

— Пошли на свидание сегодня, нет, сейчас.

— Время почти семь утра, Мирослав.

— Давай проведем этот день вместе? Погуляем, посмотрим сериал, как планировали...тогда, — спотыкаюсь об это слово, потому что им завуалировано наше неудавшееся свидание и последующий крах всего.

Жду, что она будет отнекиваться, рассказывать, что она не может, или просить не торопиться. Но ничего из этого не происходит. Девчонка закусывает губу и кивает. Медленно, неуверенно, но соглашается. Я счастлив, рад до жопы. Мы сдвинулись с мёртвой точки.

Я её люблю, а онане хочет меня терять, что в переводе с языка птички значит почти признание в высшей степени чувств.

А ещё у нас куча проблем, которые встанут на пути точно. Вот одна из них прямо маячит перед глазами, я бы сказал. Про физику и химию. Оба эти предмета есть в наличии, я уверен и чувствую это, но хрен знает, как всё решим.

Ладно, какая там моя новая любимая цитата? Подумаю об этом завтра?

Похуй, пляшемпока.

Наташа

У Мира физическое желание, возбуждение и чувства — неразделимое целое. Для него тот факт, что мне нравится, когда он ко мне прикасается, целует, находится рядом, автоматом приравнивается к «тоже хочу тебя». Но все чуть сложнее: я не завожусь с полоборота, и если ему достаточно для членовставания небольшого выреза на моей кофте, то мне требуется время.

Мой бывший муж этого не догонял. Считал, что я должна хотеть его по умолчанию, злился в последнее время особенно остро, когда понимал в очередной раз, что я суха, как пустыня Сахара. И уж конечно, ему претила сама мысль, чтоименно он на моё состояние и желание влияет. Типа это лишь выдумки, дорогая, ты просто недостаточно расслабляешься. У него самым простым решением была искусственная смазка — кажется, мы вообще были чуть ли не главными её потребителями. Не возбудилась — благо есть она. Я тебя больно трахаю? Так давай используем побольше, в чем проблема? А, с ней всё равно больно? Блин, боль это нормально, наоборот, ярче же ощущения, просто отпусти себя.

Контролируемая боль по обоюдному желанию — да, без вопросов.

Но у нас было не так.

Мы много говорим сегодня с Миром и не только на тему секса, естественно. А когда я пытаюсь ему объяснить чуть глубже свою проблему, слушает внимательно, однако мало комментирует. Понятия не имею, Горина не смущает это, либо он тупо делает вид типа «все в норме». Или же просто не воспринимает меня всерьёз, ибо это всё только на словах.

Когда вечером мы всё-таки добираемся до совместного просмотра сериала и в какой-то момент начинаем целоваться, Мирослав искренне пытается не быть слишком настойчивым.

Только вот плохо у него это получается, откровенно говоря.

Его точно ведёт, несёт, он шепчет, что сходит с ума от моего запаха, распускает руки, и я ему это позволяю. Мне приятно, классно. Совру, если скажу, что вообще не испытываю желания. Просто оно в каком-то самом зачаточном состоянии, несмотря на довольно длительные ласки, а Мируже каменный, еле сдерживается. Когда его рука машинально ползёт ко мне в трусы, не останавливаю. Только задерживаю дыхание, ожидая реакции. Например, разочарования, раздражения, слов «неужели ты даже капельку меня не хочешь?»