Книга Измена. Вы забрали у меня будущее, страница 76 – Марина Мартова

— Ты... мой папа?

Глава 54.

* Андрей *

Стою перед массивной дубовой дверью родительского дома, и пальцы сами сжимаются в кулаки. Знаю, что сейчас услышу, но всё равно поднимаю руку и нажимаю на круглую кнопку звонка – надо поставить на своём прошлом жирную точку и отпустить уже, наконец.

Знакомая с детства мелодия током проходится по моим натянутым нервам.

— Входи, дорогой, - раздаётся из-за двери мамин голос, холодный и ровный, будто она уже знает, с чем я пришёл в родительский дом.

Дверь тихо скрипит, открываясь в просторную гостиную, где всё точно такое же, как и десять… и двадцать лет назад: тяжёлые тёмные шторы, золочёные фоторамки с портретами уважаемых родственников, запах воска и лаванды. Отец сидит в кресле у камина, не глядя на меня, перелистывает газету. Мать встаёт у окна, молча смотрит на меня, как обычно до последнего делает вид, что ничего не происходит, но я вижу – её плечи напряжены.

— Садись, - бросает отец, не отрываясь от текста.

Вздыхаю.

Очередной приказ.

Как же, чёрт возьми, это всё надоело!

Неужели нельзя хотя бы иногда побыть не роботом и начальником, а обычным человеком… отцом?

Мотаю головой – бесполезные мысли.

Встаю посередине гостиной и объявляю:

— Я пришёл сказать, что на днях уезжаю в Англию.

Газета слегка дрожит в отцовских руках.

Интересно это от злости или всё-таки что-то дрогнуло в каменном сердце?

Мать едва слышно вздыхает. Её голубые глаза впиваются в моё лицо, и я вижу в них лишь лёд.

Горько усмехаюсь.

Конечно, на что я рассчитывал? На сочувствие или понимание с их стороны?

Я же сразу знал, что всё ровно так и будет, но сука-надежда ещё трепыхалась в груди.

Отвечаю маме таким же ледяным взглядом и её прорывает:

— Уезжаешь? – она резко делает шаг вперёд, ладони её от гнева сжимаются в кулаки, - с кем? С этой… - её губы с отвращением кривятся, - больной и её заразным ублюдком?

Резко выдыхаю.

От отца я этих слов ожидал, но слышать такое от собственной матери…

Блядь…

Убираю сжатые кулаки в карманы брюк, чтобы не натворить ничего лишнего.

Воздух в комнате от напряжения становится густым, как кленовый сироп. В застывшей тишине слышно лишь наше дыхание.

Я чувствую, как кровь приливает к вискам, давление шпарит в голову, но держусь… пока ещё держусь.

Родители мои всё-таки, сука…

— Его зовут Адам. И он мой сын, - уверенно и громко чеканю каждое слово.

— Как ты можешь быть в этом уверен?! В нашей семье никогда не было больных этой заразой! – взрывается отец, швыряя газету на стол. О, а вот и мощная артиллерия подоспела! – Геля тебя обманула, а ты ведёшься как желторотый пацан! – он орёт, и вены на его шее вздуваются.

— Тесты подтвердили, - не свожу взгляда с отца.

— Какие ещё тесты?! — мать резко подходит ближе, её духи – тяжёлые сладкие – душат, - ты что, совсем с ума сошёл?! Она же тебя обманом хотела женить на себе!

— Мне всё равно. Адам – мой сын и я позабочусь о нём.

Чёрт… на хрена я это всё им объясняю? Они же не поймут никогда.

— Как это – всё равно?! – она противно взвизгивает, - у нашей семьи имя, репутация! Мы не можем позволить, чтобы в нашем роду были больные калеки!

Поворачиваюсь к женщине, которая называет себя моей матерью, долго смотрю на неё, и что-то внутри умирает.

Молча перевожу взгляд на отца и вдруг понимаю, что у меня нет на них злости, нет обиды... как нет и любви, уважения… внутри одна кромешная пустота.