Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 98 – Татьяна Никольская

Он откидывается на спинку стула, проводит рукой по лицу. Усталость на его лице сменяется сложной, тяжелой думай.

— Вы знаете, что я ее люблю? — говорит он тихо. — Что я до сих пор ее люблю. И буду любить, наверное, всегда.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Знаю. И уважаю эти чувства. Потому что они делают вам честь. Любить такую женщину — естественно. Но я тоже ее люблю. И я здесь. С той разницей, что ее чувства ко мне взаимны. И это решающий фактор, Игорь. Не мой возраст, не мое положение. Ее выбор. Я здесь, чтобы этот выбор уважать и оправдывать каждый день своей жизнью.

Он молча смотрит в окно, на бегущих домой прохожих, кутающихся в тёплые шарфы.

— Она счастлива с вами? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Я стараюсь делать все, чтобы она была счастлива. И она… улыбается. Такой улыбкой, которую я, кажется, никогда раньше не видел. Искренней, легкой. Да. Я думаю, она счастлива.

— А Яна? Яна вас приняла?

— Мы познакомились в воскресенье. Кажется, я прошел экзамен, — я позволяю себе легкую, почти незаметную улыбку. — Она умная и честная. Как ее мать. Мы договорились, что будем уважать пространство друг друга. И я буду рядом, если понадоблюсь.

Он медленно кивает, обдумывая.

— Вы старше ее. Намного.

— Да. И это дает мне не преимущество, а дополнительную ответственность. Я не мальчик, который ищет приключений. Я мужчина, который нашел женщину всей своей жизни и готов посвятить ей всё, что у меня есть. Время, силы, ресурсы. Всю свою жизнь. Это не пустые слова. Это констатация факта.

Я встаю. Разговор подошел к своей логической точке. Я сказал все, что хотел.

— Я не буду занимать больше вашего времени. Вы — важный человек в жизни двух самых главных для меня людей. Я хотел, чтобы между нами было понимание и уважение. Ради их спокойствия. Надеюсь, мне это удалось.

Он тоже поднимается. Смотрит на меня уже без первоначальной настороженности. С оценкой. С тяжелым, но честным принятием.

— Удалось, — говорит он. — Вы… не такой, как я ожидал.

— Каким вы ожидали?

— Богатым козлом, который поиграет и бросит, — откровенно признается он.

— Я не играю, — говорю я просто. — Слишком стар для игр. И слишком много теряю, если проиграю.

Я протягиваю ему руку. Он смотрит на нее секунду, потом крепко, по-мужски, пожимает.

— Позаботьтесь о ней, — говорит он, и в его голосе слышна вся боль, вся безнадежная любовь и смиренное желание счастья для нее, даже с другим.

— Обещаю, — отвечаю я. И это не просто слово. Это — обет.

Я выхожу из кафе, оставляя его одного с его мыслями и его болью, которая теперь, надеюсь, лишится острой составляющей страха неизвестности.

Вечер. Я еду к Люсе. Заранее не звоню, зная, что она ждет этого разговора.

Она открывает дверь, и по ее лицу я вижу — она волнуется.

— Ну? — спрашивает она, пропуская меня.

— Поговорили, — говорю я, снимая пальто.

Мы идем на кухню. Она ставит передо мной чашку чая, садится напротив, обхватив свою чашку руками. Ждет.

— Он — достойный мужчина, — начинаю я. — Сильный. До сих пор тебя любит. И в этой любви — нет злобы. Есть боль, да. Но нет желания мстить или вредить.

Она слушает, не перебивая.

— Я сказал ему все, что считал нужным. О серьезности наших отношений. О моих намерениях. О том, что Яна навсегда останется его дочерью, и я буду это уважать и поддерживать. Он спросил, счастлива ли ты.