Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 93 – Татьяна Никольская

— После этого я решила, что все. Стоп. Больше никаких мужчин. Никакой уязвимости. Лучше одна, чем снова позволить кому-то решать, чего я стою, — заканчиваю я и поднимаю на него глаза. — А потом появился ты. С твоим вызовом, твоим умом, твоей… силой. И с твоим сыном, который оказался моей личной кошмарной сказкой.

Он слушал все это время, не перебивая. Его лицо было серьезным, в глазах — не жалость, а глубокое понимание. Как будто он проживал это вместе со мной.

— Спасибо, — говорит он, наконец, тихо. — За доверие. Мою «брачную» историю ты знаешь. Даже поучаствовала в её последствиях, — он грустно усмехается. — Дальше были случайные связи. Пустота. Работа, как единственная опора. Стал тем, кем стал. Казалось, так и будет до конца. Пускать кого-то в это одиночество… не хотелось.

— А потом появилась я, — заканчиваю я за него фразу.

— А потом появилась ты, — он кивает, и в его глазах вспыхивает та самая редкая, согревающая изнутри улыбка. — И выяснилось, что одиночество — не приговор. А просто состояние, в котором ждешь своего человека.

Мы убираем со стола вместе, в той же спокойной, слаженной тишине. Потом идем в гостиную. Он включает неяркий торшер, садится на диван. Я сажусь рядом, чувствуя тепло его тела через сантиметр воздуха.

Он берет мою руку, разглядывает ее с каким-то… любопытством. Как будто изучает карту, на которой отмечены все битвы и шрамы. Потом медленно подносит к губам и целует тыльную сторону ладони. Просто. Без страсти. С бесконечным, немым почтением.

И в этот момент я отчётливо, всем существом понимаю, что не хочу больше, чтобы в самой важной части моей жизни — в моей семье — он был белым пятном, «тем самым мужчиной», о котором Яна знает только по обрывочным фразам и моим изменившимся глазам. Он заслужил право быть не просто «моим Валерием», а частью моего мира. Со всеми его сложностями, с его сыном, с его прошлым.

Я не планировала говорить это сегодня. Но слова выходят сами, легко и ясно.

— Тебе пора познакомиться с Яной.

Он поворачивается и смотрит на меня. В его тень беспокойства, уязвимости. Это страх человека, который боится не понравиться. Боится сделать что-то не так в той сфере, где его власть и контроль бессильны.

— Ты уверена? — спрашивает он серьезно. — Не хочешь еще подождать? Дать всему окончательно улечься…

— Я ждала всю жизнь, — перебиваю я его. — Чтобы встретить тебя. Чтобы почувствовать вот эту… тишину внутри. Теперь ждать не хочу. Я хочу, чтобы вы увидели друг друга. Узнали.

Он молча кивает, обдумывая. Я вижу, как в его голове уже прокручиваются варианты, оцениваются риски.

— Хорошо, — говорит он, наконец. — Но давай сделаем это… без давления. Не в ресторане, где мы будем сидеть и смотреть друг на друга. Где-то, где можно просто быть. Двигаться. Говорить, когда захочется. Молчать — когда не захочется.

Мы вместе придумываем план. Интерактивный научный парк на окраине. Место, где можно трогать экспонаты, ставить опыты, смеяться над оптическими иллюзиями. Где есть чем заняться, кроме мучительного взаимного изучения. Идеально.

Позже, уже под утро, лежа в темноте и слушая его ровное дыхание, я думаю о Яне. О ее взгляде: «Будь осторожна».

Завтра мне предстоит самый важный разговор. И потом — еще один. С Игорем. Потому что он имеет право знать.