Книга Обнаженные розы, страница 108 – Юлия Поспешная

Тем более, что Захар, а точнее Николай Ковальчук, до сих пор открывал рот, только чтобы произнести фразу: я хочу видеть своего адвоката.

-Я не знал...-прошептал Арманд.-Я даже не мог представить...

-Я вам верю.-кивнул Стас.-А вот судья и гособвинитель вряд ли.

Он с показным сожалением цокнул языком.

Фабиан таращился на него.

-Вы обещали мне помочь.

-Тогда мне ещё не было известно ни об изнасиловании, ни о телах в ваших розариях.-заметил Стас.

Арманд молча, часто дыша смотрел на него. Он силился увидеть в лице Стаса хотя бы намек на собственное спасение.

-Фабиан вас могут признать невменяемым. Отчасти.

Стас критично скривился.

-Но, боюсь, для замены тюремного срока на принудительное лечение, этого будет мало. Тем более, что на деле вы вполне адекватный и здравомыслящий человек. Вам пришьют соучастие в убийствах вашего Захара.

Фабиан продолжал таращиться на Стаса.

-Но, всё равно, у вас остаётся шанс избежать тюрьмы строгого режима.

-Как?-голос Арманда прозвучал с сиплым присвистом.

Он прокашлялся.

Стас не спешил. У него была идея, и важно, чтобы Фабиан согласился.

-Вы можете мне помочь поймать Романтика, Фабиан.

-Я?-старик как-то странно икнул и вздрогнул всем телом.-Я не знаю... Я же тут... Как я...

-Ваши цветы.-ответил Стас.

-Мои цветы?-осторожно переспросил он.

-Вам в ближайшие минимум пять-семь лет, увы, они точно не понадобятся.

Веки Арманда опустились, взгляд стал сонным, удрученным, лишенным интереса, лишенным надежды.

-Но зато представьте, что будут говорить люди, когда узнают, что цветы Фабиана Арманда помогли поймать Романтика.-проговорил Стас слегка мечтательным тоном.

Арманд отвёл взгляд.

-А вы можете пообещать, что общество узнает, о том, что были мои цветы?

Стас кивнул.

-Я приложу усилия.

Арманд пожевала губу, и скупо кивнул.

-Я согласен.

Понедельник, 16 июня.

Я стояла перед дверью квартиры и пыталась заставить себя позвонить в дверной звонок.

Я слышала доносившиеся из-за двери звуки музыки, смеха и восторженные крики.

Там собрались мои, Олины и Леркины друзья. Все собрались в квартире Сливки на её именины.

И я тоже сейчас должна была быть там, вместе с ними.

Вместе с ними отрываться, орать, веселиться. Со всеми ними разделять всеобщий хаос безшабашной тусовки.

И от того, что я была лишена этого в груди тяжелела гнетущая тоска и сосущее, болезненное чувство обиды.

Я не обижалась на Олю, нет. И на Леру тоже. Я их понимала. И их реакцию тоже.

Я обижалась... просто на обстоятельства. Мне было до крайности, не выносимо горько, что я не могла сейчас там быть во семи, ними.

Особенно учитывая то, что мы втроем, с Олей и Лерой, за два месяца обсуждали как всё будет проходить.

Я поднесла руку к звонку. Застыла в нерешительности. Но потом пересилила себя, коснулась кнопки звонка.

...-И теперь я не знаю, что будет! Понимаешь?!-причитала Лера, поднимаясь по лестнице.-Из-за этой дуры белобрысой, меня могут на всю страну выставить голой шалавой! Особенно маме моей будет приятно! И, главное, я же её не просила!

-Да, она вообще всегда считает, что может влезать куда хочет.-бубнила Оля.-Кем она себя возомнила?! Да всего ей дело есть...

-Ой, да просто выпендривается.-презрительно бросила Лера.-Теперь из-за её дебилизма, я вообще боюсь в свой инстаграм заходить или в Твиттер. Каждый раз боюсь, что мне там напишут какие-то гадости или пришлют мои фотки...