Книга Красные нити, страница 44 – Юлия Поспешная

Снежка Мирона пронеслась над моей головой и угодила в спину какому-то парню, что гулял с двумя девушками. Его спутницы захихикали, парень удивленно оглянулся, уставился на меня.

— Извините пожалуйста! — я подняла ладони. — Мы не специально…

— Ничего, — незнакомый мне парень, вдруг наклонился, сделал снежку и бросил её в Мирона.

Тот уклонился и бросил очередной «снаряд» в нового противника. Его спутницы тоже сделали снежки, и начали со смехом обкидывать меня. Но с меткостью у них было ещё хуже, чем у меня, поэтому я без особого труда спаслась. Присев за засыпанной снегом скамейкой, я быстро сгребла не много снега в перчатку, слепила снежку и бросила в своих противниц. Снежка угодила в бедро одной из девушек. Та ойкнула, развернулась, бросила снежку в меня, но промахнулась и попала в проходящих мимо двух парней лет по шестнадцать. Те переглянулись, и не долго думая присоединились к нам. Через несколько минут, в снежной баталии всех против всех участвовало уже человек двадцать, или даже больше. Остальные смотрели на нас стороны, усмехались, снимали на телефоны, давали советы и шумно болели.

Не знаю, сколь мы играли, но когда мы с Мироном осыпанные снегом с ног до головы вышли из игры, в «сражение» вступили новые игроки. Особенно поразили меня двое патрульных полицейских, играющих в снежки чуть ли не с детским азартом. Это зрелище, когда люди разных возрастов, профессий и статусов с оживленным азартом носятся по заснеженному скверику друг за другом, и перебрасываются снежками не могло не вызывать счастливую улыбку у всех, кто это наблюдал.

— Солнце… Что ты наделала… — с насмешливой издёвкой покачал головой Мирон, глядя, как разросшаяся компанию людей продолжает бросаться снежками.

— Привнесла праздничное настроение в скучные будни людей. — с толикой нахальства ответила я.

Мирон обернулся на меня, выразительно с вопросом посмотрел, я в ответ засмеялась.

Попутно отряхиваясь от снега, мы пошли вдоль многочисленных магазинов и жилых высоток. Дойдя до остановки, мы остановились в ожидании транспорта. Я бросила взгляд на электронное табло. Возле номера нужной нам маршрутки сияло время пути. Я вздохнула. Как раз успеваю к оговоренному с дядей Сигизмундом времени. Мирон обнял меня, и наклонился чтобы поцеловать.

— Мирон… не надо. — я отвернулась.

— Почему? — удивился парень.

— Ну… потому что… — уклончиво ответила я, и взглядом указала стоящих рядом людей.

— Ну, и что? — непонимающе нахмурился Мирон.

Он снова сделал попытку поцеловать меня, но я опять уклонилась.

— Солнце, что с тобой такое в последнее время? — спросил парень. — Тебе… неприятно?

— Нет! — тут же воскликнула я. — Ты что… Нет… Просто…

— Просто что? — настойчиво, с легким подозрением спросил Мирон.

Я вздохнула, не смело взглянула ему в глаза.

Я не знала, как ему объяснить две вещи. Первое, что мне правда не хочется целоваться на глазах у людей. А второе… После того случая… Когда мы целовались на мотоцикле его брата посреди дороги… Я решила, что слишком быстро и легко, позволила Мирону перейти к решительным действиям. Меня это расстраивало и угнетало. Я не хотела казаться ему доступной, и… вообще давать повод думать, что добиться от меня чего-то большего тоже будет так же легко. Да и вообще мне было стыдно за моё поведение. Сейчас-то мы уже почти четыре месяца, как вместе. Но… тогда то ещё нет… А сейчас уже вроде, как можно об этом не думать, но… вот… я не могу. Короче это всё сложно! И как объяснить это Мирону я тоже не знаю! Поэтому прибегла к своему самому действенному оправданию.