Книга Красные нити, страница 41 – Юлия Поспешная

— Осторожно! — вскричала я испуганно. — Стой! Не маши руками… Мирон!.. Ай!..

Мой парень, в который раз поскользнувшись, неуклюже взмахнул руками, зацепил меня за руку, и упал. Я упала рядом с ним, но успела сгруппироваться. Чай, не в первый раз падаю, и точно не последний.

А вот Мирон, который не бился об лёд, после не удачных лутцов, акселей и ритбергеров, явно падать с минимальным ущербом не умел. И сейчас он зашипел от боли, и скривился, держась за ушибленный локоть.

— Ты как?! — я бросилась к нему, присела рядом.

— Да нормально всё… — выдохнул он и посмотрел на меня. — Извини меня. Ты сильно ударилась, принцесса?

— Не сильнее, чем на тренировках. — улыбнулась я.

Я помогла ему подняться, и мы кое-как, не без труда добрались до ограждения с металлическими перилами.

— Болит? — сочувственно спросила я, легонько коснувшись его локтя.

— Фигня. — отмахнулся Мирон. — Синяком меньше, синяком больше… Без разницы. Ты катайся… А я… Я тут передохну…

— Ещё чего! — возмутилась я. — Мы же вместе пришли! Что, я буду одна кататься, а ты тут будешь стоять… в одиночестве?

Я действительно представила, как Мирон стоит в стороне от всеобщего веселья, и угрюмо, с досадой наблюдает, как другие люди катаются в своё удовольствие. Мне стало его жалко. Да так, что аж глаза защипало.

— Ну, чего ты, маленькая… — Мирон ласково провел ладонью по моей щеке и тепло улыбнулся.

В этот миг неподалеку от нас краснощекий полный мужчина в красном свитере с оленями, поскользнулся, и с силой опрокинулся на лёд. Удар был такой, что лёд вздрогнул у меня под ногами. Я в ужасе прижала руки ко рту. А Мирон лишь понимающе усмехнулся, с толикой злорадства.

— Вашу мать… — гневно выругался толстяк в красном свитере, и тяжело, кряхтя поднялся. — Что б я… За свои же деньги…

Ему помогли подняться подъехавшие люди, и проводили к бортику.

— Ну, вот видишь. — хмыкнул Мирон, и посмотрел на меня с улыбкой. — Я уже не один. Езжай, солнце. Я постою, и присоединюсь к тебе.

Я посмотрела на него с легким недоверием, затем оглянулась на лёд, задержала взгляд на двух самых резвых одиночках, и снова посмотрела на Мирона.

— Ты точно не обидишься?.. — боязливо спросила я.

— На что мне обижаться? — парень пожал плечами. — Это тебе стоит на меня обижаться… Я ж тебе не сказал, что я на коньках, как слон на шпильках…

Я засмеялась, быстро чмокнула Мирона в щеку, и развернувшись оттолкнулась. Я понеслась по кругу. Полетела вперёд, по льду, с нарастающей скоростью. Ревущий восторг волной подхватил меня, душа насытилась бесконечным счастьем. Когда я двигаюсь, когда мчусь по льду… Господи, я живу! Ярко, эффектно, в удовольствии, и совершенно счастливо!

Я сделала несколько кругов. Там, где было поменьше людей я, не удержавшись, сделала несколько лёгких прыжков. Это были обычные сальховы. Ни о каких более сложных прыжках на этих не самых лучших коньках, не могло быть и речи.

Мирон тем временем о чем-то разговаривал с мужчиной в красном свитере. Наверное, оба делились впечатлениями от саднящего во всех смыслах знакомства со льдом.

Перед моими глазами, как всегда, внезапно промелькнуло несколько быстрых видений из воспоминаний окружающих меня людей. Но, это были добрые, светлые и радостные воспоминания. Я несколько минут купалась в благодати человеческого счастья и самых позитивных эмоциях. И так же, как я тяжело переносила мрачные тягостные и пугающие воспоминания, я испытывала бурю позитивных чувств, переживая положительные эмоции людей из их светлых и добрых воспоминаний.