Книга Красные нити, страница 290 – Юлия Поспешная

— Кроме твоих… фантазий, у вас нет это никаких доказательств, — голос Гольшанского был перенасыщен ядом.

— Вы же понимаете, что его всё равно поймают, — проговорила я.

Возможно я занимаюсь пустым делом, что пытаюсь достучатся до сознательности Сильвестра, но мне правда очень хотелось, чтобы он понял. Я была бы безмерно рада, если бы люди вроде Сильвестра в какой-то момент смогли осознать и понять весь ужас и кошмар своих деяний! Понять, сколько непростительных проступков они совершили и отказаться от совершения новых злодеяний!

— Он ведь уже не сможет остановится, — продолжала я. — И вы это знаете, Сильвестр. И если вам наплевать на всех окружающих людей, то подумайте, хотя бы, о своей внучке!

— Что?! — фыркнул Сильвестр. — С обеими моими внучками всё в порядке!

— Вы уверенны, что у вас их две? — проникновенно спросила я.

Я старалась не смотреть в сторону Стаса, который, кажется, опешил не меньше Сильвестра.

— Ты что городишь, пискля белобрысая? — прорычал Сильвестр.

— Вы знали, что ваш сын причастен к групповому изнасилованию?

— Врёшь! — Удивление и злость Сильвестра были неподдельными.

Надо же, его дорогой сынок ничего ему не говорил, про тот вечер, когда изнасиловал мать Рады Любинской?

— Нет, — качнула я головой. — Не вру. И вы уже должны были понять, что я знаю о вас гораздо больше, чем вы могли бы представить.

Конечно, я точно не знала. Я лишь предполагала такой поворот событий, отталкиваясь от такой вероятности. Фактически я импровизировала, но… от мысли, что есть подобная вероятность, что маленькая Рада может оказаться дочерью… одного из насильников её матери, который ещё и окажется страшным убийцей… От этой мысли меня пробрал внезапный озноб!

Я поднялась из-за стола и направилась к двери.

— Эй, ты куда это собралась?! — заорал Сильвестр.

Он попробовал подняться, но его удержали цепи.

— Слышишь?! Эй! Я с тобой говорю! А ну вернись, дрянь белобрысая! Повтори, что ты сейчас сказала?! Какая ещё внучка?! Эй, вернись, я сказал!

Он истошно и яростно кричал мне в след, громко звеня наручниками.

Я вышла из комнаты допросов и, закрыв глаза, несколько раз глубоко вздохнула.

От захлестнувшего меня напряжения и переживаний кровь интенсивно пульсировала в венах, гулко стучало в висках и слегка подрагивали пальцы на руках.

Следом за мной вышел Стас. Он подошёл ко мне, я быстро обернулась и увидела на лице Корнилова ошеломление.

— Ника, что это сейчас такое было?! — спросил Стас, пристально глядя на меня. — Кого изнасиловал сын Сильвестра? У него правда есть внучка?

— Я… я не знаю, — ответила я. — Орест Гольшанский несколько лет назад изнасиловали некую девушку, Валентину Любинскую. И потом, после этого, она родила дочь, Раду…

Я рассказала Стасу про тот злосчастный день, когда Брон вёз Валентину в больницу и про то, как она погибла.

Стас закрыл лицо ладонями.

— Тебе категорически нельзя оставлять без присмотра, Ника, — тяжело проговорил он. — Стоит только отвернуться, как ты уже влипнешь в какую-нибудь историю!

— Прости, — виновато пискнула я.

— Ника, есть ещё что-то о чем я должен знать? — спросил Стас.

— Нет, — вздохнула я, думая о том гараже, в котором меня заставил раздеться Карабанов. — Нет…

— Уверена? — спросил Стас, с лёгкой издевкой. — Почему ты мне не рассказала про Алсуфьева? Что он сын Сильвестра?