Книга Красные нити, страница 258 – Юлия Поспешная

Я во все глаза ошеломленно молча глядела на Карабанова. Он перевёл взгляд на меня, на его губах играла издевательская ухмылочка.

— Ты… — выдохнула я, внезапно поняв, кто на самом деле стоит за арестом Мирона. — Но, зачем?!

Мой взгляд туманился от слёз и, казалось, на горле болезненно затягивается жесткая петля. Я шагнула вперёд, ощущая дрожь и слабость в ногах.

— Зачем? — почти шепотом повторила я, глядя заплаканными глазами на Карабанова. — За что?.. Зачем ты… Зачем ты это сделал?! Зачем?! Зачем?!!

Последнее слово я прокричала так, что из ближайших кабинетов выглянули врачи и с недоумением поглядели в обе стороны.

Когда доктора позакрывали двери в свои кабинеты, Карабанов чуть наклонился ко мне и прошипел, точно змей:

— Видишь ли, девочка, я быстро понял, что ты относишься к тому типу людей, которые переживают за свою судьбу гораздо меньше, чем за судьбы других, дорогих и близких людей.

Карабанов снова показательно вздохнул.

— И это качество всегда очень нравилось мне в людях, — он ухмыльнулся, — он делает таких, как ты очень удобными.

— Сволочь… — выдохнула я со слезами. — Мерзавец!

— Да брось, — скривился Карабанов, — ты должна быть мне благодарна, что я выбрал твоего парня, а не, скажем, твоего дядю Сигизмунда, например?

Я тяжело сглотнула, ощущение петли на шее усилилось. Мерзкая слабость и обманчивая легкость распространялись по всему телу, отнимая силы и оставляя только смятение.

— Ты… ты отвратителен! — выдохнула я, гневно глядя в глаза Карабанову.

Но тому явно было всё равно, что я о нём думаю.

— Твоему парню светит колония, лет на пять-шесть, как минимум. И ты, конечно можешь смириться с этим, у тебя, я уверен, даже найдутся силы чтобы дождаться его. Но, ты ведь должна понимать, своей хорошенькой светловолосой головкой, что такие хорошие парни, как твой Мирон в тюремной среде не выживают, а если и выживают, то меняются до неузнаваемости. И не в лучшую сторону.

Он снова вздохнул, с фальшивым сожалением.

— Что поделать… тюрьма.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Но, есть другой вариант, — тут же заговорил Евсей, — ты помогаешь мне в деле Людмилы Елизаровой, я раскрываю его, а ты получаешь назад своего ненаглядного парнишку. Что скажешь?

Я открыла глаза, посмотрела на него. Он с безразличием глядел на меня в ответ.

— Хорошо, — лишенным жизни, едва слышим голосом, слабо проговорила я.

— Хорошая девочка, — ухмыльнулся Евсей. — Пошли, не будем терять времени. У Мирона его не очень много…

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 25 января.

Стас с каменным лицом смотрел вниз из окна больничной палаты.

Там, на заснеженном дворе показательно формировалась небольшая колонна из пяти автомобилей. ФСБ совместно с УГРО устраивало представление для Гудзевича, и Стас искренне надеялся, что этот подонок клюнет на данный спектакль.

Корнилову было неприятно видеть свой, уезжающий вместе с колонной ФСБ-шников Land Rover. И он старался не думать о том, что сейчас кто-то другой сидит за рулём его автомобиля, кто-то другой сжимает руль его внедорожника и мнёт своей задницей водительское сидение.

Корнилов никогда не думал, что способен ревновать собственный автомобиль столь же рьяно, как и свою жену. Хотя, он бы в жизни не позволил, чтобы к Рите прикасался кто-то другой, даже ради такой серьёзной операции.