Книга Красные нити, страница 256 – Юлия Поспешная

Мирон стоял на коленях, на полу, держа руками голову своего друга и товарища по команде — Комарова. Тот лежал, закрыв глаза и не подавая признаков жизни, на животе у него, поверх черно-желтого бомбера, темнело багровое пятно. Я заметила кровь на левой руке Мирона, которой он пытался зажать рану друга.

Я торопливо достала телефон и быстро набрала номер скорой помощи.

* * *

К школе, через время, приехала не одна, а целых восемь машин скорой помощи, плюс ещё четыре машины полиции, с небольшим подразделением «ОМОН».

У Инги, которая была девушкой Комарова, случилась самая натуральная истерика, она расплакалась, сотрясаясь в панических рыданиях, а после и вовсе упала в обморок.

Комарова срочно отправили больницу на одной из машин. Мирон решительно напросился ехать с ним, я, слёзно умоляя доктора, выпросила разрешение присоединится.

Пока мы ехали, я молча держала Мирона за руку. Иногда его пальцы слишком крепко, до боли сжимали, в ответ, мою ладонь. Я морщилась, но терпела, ощущая страх за друга, который терзал и ужасал моего парня.

Я видела, как врачи отчаянно боролись за жизнь Комарова в машине скорой. Пока мы ехали у парня дважды останавливалось сердце!

Я только диву давалась решительности и профессионализму врачей на обычной скорой помощи!

Когда мы приехали в больницу, Комарова немедленно увезли в операционную, а мы с Зубатым остались ждать.

Мирон сидел с отстраненным взглядом, вид у него был мрачный и отрешенный. Я по-прежнему держала его за руку, и его сильные пальцы сильно, иногда слишком сильно, стискивали мою ладонь. Я положила голову ему на плечо.

Перед глазами полыхнул свет, и передо мной живо пронеслись несколько эпизодов из жизни Зубатого.

Леонид Комаров был не просто одним из игроков «Аллигаторов», этот парень пришел в команду вместе с Мироном. Мальчики почти сразу сдружились, и во многом благодаря их совместному рвению «Аллигаторы» начали вырываться вперёд в турнирной таблице России, а после и за рубежом. Эти два игрока в баскетбол и одни из лучших студентов колледжа МЧС, вместе прошли через огромное количество трудностей и невзгод, поддерживая друг друга.

И вот сейчас Мирон со всей тяжестью осознавал, что может лишится верного товарища и соратника, которого знал со школы.

После увиденных воспоминаний Зубатого, я проникалась к нему ещё большей жалостью. Положив голову ему на плечо, я успокаивающе прошептала:

— С ним всё будет в порядке.

Мирон шумно и протяжно вздохнул.

— Он столько крови потерял!..

— Когда у человека открытая рана, — проговорила я вдруг, — визуально часто кажется, что он теряет гораздо больше крови, чем на самом деле.

Мирон чуть шевельнулся, я быстро убрала голову с его плеча и посмотрела на него. Зубатый смотрел на меня со смесью тревоги и удивления.

— Откуда ты это знаешь?

Я посмотрела в его серо-зеленые глаза. Хотела бы я рассказать ему правду, но я твёрдо знала, что посторонним, не участвующим в расследованиях Стаса и его группы, лучше оставаться в неведении. Ради их же блага.

— Да так… — замявшись промямлила. — Читала…

Как всегда, враньё давалось мне с трудом.

Мирон внезапно, с чувством, обнял меня и притянул к себе.

— Спасибо, что поехала со мной, — проговорил он.

Я почувствовала, как он прикасается губами к моим волосам.