Книга Красные нити, страница 123 – Юлия Поспешная

Лёва же, на мой скромный взгляд, был просто слегка социопатом с блестящим интеллектом, но крайне сдержанными эмоциями.

Я не билась в истерике, не давилась тихими слезами, я боялась, сохраняя разум и обдумывая что можно предпринять. А предпринять что-то было просто необходимо. Я это видела по лицу и поведению Капитонова.

Он убьет, если ничего не предпринять. И он убьет тем более, если вмешается полиция. Он начнет с Голубева, затем, наверное, пристрелит Локтева, и следом их двух приятелей. Он уже дал понять, что узнал моих одноклассников, которые напали на него в пятницу. И сегодня он пришел мстить. Он пришел убивать.

И самое печальное, что хочет отомстить не только за нападение в пятницу, он жаждет мести вообще за всё, что ему приходилось терпеть всю его жизнь. За долгое угнетение, постоянное одиночество и пренебрежение со стороны окружающего общества. Он слишком долго терпел и копил. И нападение моих одноклассников на него стали последней решающей каплей. Гнев, боль, раздражение и мутировавшая жажда справедливости вырвались на свободу.

Облегчение ему принесет только кровь. Как чужая, так и своя.

Иными словами, Капитонов может перестрелять половину моего класса, и в последствии застрелится сам.

Я закрыла глаза, вздохнула.

— Ну! — вдруг снова вскрикнул Капитонов.

Стоящий у доски Голубев вздрогнул, втянул голову в плечи, испуганно обернулся на учителя.

— Ну! — опять рявкнул Капитонов. — Решай задачу, выродок! Давай! Это тебе не на последней парте хихикать! И уж точно…

Тут Капитонов подошел к парню, и ткнул ему в лицо пистолетом. Некоторые из девчонок в страхи зажали рты ладонями. Все в классе уставились на Капитонова. А Голубев, содрогаясь в лихорадке ужаса, смотрел на доску.

— Это куда сложнее, — не обращая на всеобщий ужас, зловеще процедил Капитонов, — чем нападать на меня со своими дружками в полутемном дворе!.. Ну, чего ты замер? Где решение, выродок?! Ты не знаешь, да?! Не знаешь?! Не знаешь?!

Голубев поморщился, отвернулся. Капитонов гадко выругался, вспомнив мать и весь род Голубева. В следующий миг он коротко размахнулся, и ударил Толика рукоятью пистолета по голове.

Парень без чувств рухнул на пол. Класс ахнул от ужаса. Кто-то всхлипнул, многие плакали. Всех душил хищный страх.

Капитонов несколько мгновений стоял над бесчувственным телом Голубева. Затем посмотрел на свою руку, в которой был зажат пистолет.

Я отчетливо увидела блеснувшую на рукояти пистолета Капитонова влажную темную кровь. Я опустила взгляд. Мое сердце часто, хлестко билось под грудью. Дыхание застревало в горле, распирая гортань. Я слышала, как с влажным цоканьем интенсивно бьется кровь на моих висках.

Капитонов вытер пот со лба. Обвел класс безумным взглядом, и указал пистолетом на Локтева.

— Теперь ты! Живо к доске! Ну!

Я оглянулась на Гришу. Тот боязливо поднялся, и опустив взор в пол, поплелся к доске.

Капитонов целился в него из пистолета. Я

Я посмотрела на часы над доской. До конца урока ещё больше двадцати пяти минут. И пока урок не закончится, никто в школе даже не заподозрит, что у нас тут творится. Лишь, когда другой учитель придет в класс, начнутся вопросы. А до этого времени ни школьная администрация, ни полиция ничего знать не будут. Мы здесь одни. С обозленным и порядком свихнувшимся преподавателем. Почему школьные психологи не работают с учителями при приеме на работу?