Книга Неоновые росчерки, страница 74 – Юлия Поспешная

— Эй! Да что с тобой! Ты меня слышишь?! Эй!..

Воспоминание исчезли и осели, как туман после дождя. Я снова была в машине, рядом с Ритой, и она трясла меня за плечо.

— Ты в порядке?! — Рита была встревожена и удивлена.

Я не знала, как вела себя во время видений и смущенно отвела взор:

— Да… всё хорошо.

Меня подчиняло крайне неловкое чувство. Когда я в очередной раз внезапно узнаю о каком-нибудь человеке какие-то его личные, интимные или постыдные, подробности из его жизни, мне очень тяжело вести себя как ни в чем не бывало.

Раздался стук в окно. Я испуганно ахнула и вздрогнула. А Рита буквально вжалась в сидение:

— Это ещё кто?!

Она в страхе смотрела на молодого мужчину, который усмехался глядя на меня, через стекло автомобильного окна.

— Всё в порядке, — улыбнулась я, — это друг.

Я помахала рукой Брониславу и открыла дверцу автомобиля.

* * *

— Ты в курсе, что эта машина уже почти час, как в розыске? — спросил Бронислав, кивнув на красную Мазду, на которой мы с Ритой и Алиной приехали.

— Значит, с водителем всё хорошо? — виноватым голосом, спросила я.

— Вроде, да, — небрежно отозвался Брон и посмотрел на меня. — Ты звонила Стасу?

— Я всем звонила, — вздохнула я. — Антон Спиридонович меня сбрасывает, Сеня вне зоны, Коля не берет трубку и Стас тоже.

— Меня он вообще, по-моему, заблокировал, — хмыкнув, невесело усмехнулся Бронислав. — Как ни позвоню — занято.

В этот момент, мне стало немного стыдно за Стаса. Брон, как мне казалось, совсем не такой плохой, как о нём думают Стас, Сеня и Коля. Но все трое продолжают относится к новому сотруднику их оперативно-следственной группы с показательным пренебрежением.

— Где сейчас, этот Гудзевич, ты знаешь? — спросил Коршунов, посматривая в сторону красного хэтчбека, в котором Рита что-то объясняла только что проснувшейся Алине.

— Понятия не имею, — я опустила взор.

Я не хотела говорить, что этот подонок был у нас дома и разговаривал с моим дядей. Я не хочу, чтобы в глазах Брона, вообще хоть что-то связывало бандитов с дядей Сигизмундом.

Коршунов вздохнул.

— Значит, Гудзевич задумал месть, а жена Стаса решила свалить вместе с дочерью?

— Да, — кивнула я, — и она настроена очень серьёзно…

Я ожидала, что Бронислав станет интересоваться причиной такого решения Риты, но, к моей радости, Коршунов не стал задавать таких неудобных вопросов.

— Ника, — вздохнул Брон, — мне в любом случае придется доложить об этом Стасу…

— Я и не требую от тебя, чтобы ты молчал или врал ему, — покачала я головой. — Нет, но… Просто можно же где-то спрятать Риту и Алину, так чтобы Стас знал, где они, но…

— Не приезжал туда? — хмыкнув, закончил за меня Коршунов.

Я закрыла глаза и снова стыдливо отвела взгляд. Меня снедало и грызло дотошное чувство вины. Мне казалось, что своим поступком я предаю Стаса. Вместо того, чтобы уговорить Риту поехать к нему, чтобы он защитил их с дочерью, я сейчас помогаю Рите осуществить её побег.

— А ты не думала, что было бы правильнее все-таки позволить Стасу отговорить Риту от…

— Он её не отговорит, — тихо перебила я его и посмотрела на окна Мазды.

Я видела, как Рита что-то отрывисто и гневно выговаривает Алине. А дочь Стаса, скрестив руки на груди и отвернувшись, нехотя выслушивает.

— Откуда ты знаешь? — удивленно поинтересовался Бронислав.