Книга Неоновые росчерки, страница 71 – Юлия Поспешная

Корнилов подошел ближе, пристально разглядывая стену. Сейчас, вместо темно-синего кафеля, который здесь был раньше, здесь уныло серел лишь неровный слой цемента.

Корнилов заметил в нем черные точки глубоких круглых дырок. Он бросил взгляд на снимок и снова посмотрел вверх. Черные отверстия в стене полностью соответствовали следам от длинных массивных гвоздей, которыми была прибита бедная девушка.

Корнилов вытянул руку, касаясь пальцами дыры, которую оставил пробивший левое запястье девушки гвоздь и опустил обратно.

Убийца намного выше среднего роста, явно не ниже, чем Сеня Арцеулов. Это хорошо — такую примету, как очень высокий рост трудно спрятать и не заметить.

Корнилов ещё раз осмотрел место убийства и сверился с фотографиями.

— Какого чёрта… — пробормотал он, нахмурившись.

Как всегда, нечто важное и слишком очевидное поначалу ускользало от внимание. Высота расположения тела и слишком широкое пространство с высоким потолком, говорили о том, что здесь, удерживать на высоте человека и одновременно прибивать его гвоздями к стене крайне затруднительно. А учитывая, что Татьяна Белкина, вероятно, была ещё в сознании — невозможно!

Невозможно… одному.

— Вашу мать, следователи хе**вы, — выругался Стас.

Сейчас ему очень хотелось поговорить с теми, кто изначально принимал это дело и вёл его до передачи в прокуратуру Дорогомиловского района.

Видит бог, сегодняшняя уголовно-процессуальная система жизненно нуждается в реформации. Особенно по части кадров, с целью удаления из системы неблагоприятных элементов в виде разного рода бестолочей. Корнилов искренне считал, что неумелые опера и следователи гораздо хуже любых коррупционеров и просто лентяев. Потому что последние не делают работу, потому что не хотят. А первые потому что просто не могут.

И если тех, кто не хочет можно заставить, то… как верно заметили в одном старом, но душевном, фильме: «если человек идиот, то это надолго». Как можно было не понять столь выпирающего за границы очевидного факта! Убийц был, как минимум, двое! Один удерживал Татьяну, а другой вбивал гвозди в её тело…

— «А свои с**ные гирлянды», — гневно подумал Стас, — «они вешали уже на мёртвое тело».

Корнилов снова взглянул на снимки в папке. Чёрный крест не давал ему покоя. Если его теория верна и убийцы пытались так символизировать образное «перечеркивание» жизни и прекращения существования несчастной девушки, они должны были знать её.

Это значит, что Белкина не случайная жертва, а убийцы не импульсивны, как большинство психопатов, а, напротив, склонны продумывать и планировать свои действия. И долго выслеживать свою жертву.

Угадать, когда Белкина будет одна в баре они могли. Они за ней следили.

— Они её выбирали, — рассуждая вслух, пробормотал Стас.

В картине или, скорее, в паззле появились первые и очень важные детали. Корнилов редко ошибался, а его догадки часто оказывались близкими к истине.

Стас вышел из туалета и направился к выходу. Его тут же перехватил владелец нового заведения.

— Простите, господин подполковник! Вы там все закончили? Просто мы завтра там будем все переделывать и…

— Я закончил, — оборвал его Стас и ускорил шаг.

Но тут же остановился и обернулся за хозяина заведения.

— Извините, а что именно вы собираетесь здесь открывать?