Книга Неоновые росчерки, страница 434 – Юлия Поспешная

— И что? — спросил Стас, с легкой полуулыбкой.

— Так… — Григорий Лаптев пребывал под серьёзным впечатлением и не знал, как объяснить увиденное. — В общем, я обернулся и не увидел, ни машин наших, ни Амалии с Никой… У меня вопрос, это вот… так и должно быть?

— Скорее всего, — ответил Стас, вспоминая какие иллюзии способна творить Амалия.

То, что они с Никой видели из окон Лэнд Ровера, наверняка было видно только им — Сеня и двое оперов явно не могли видеть это красоты.

Корнилов ещё не понял, толком, как работает эта иллюзия Амалии, но догадывался, что скорее всего она воздействует не на реальность, а на мозг и зрение человека.

Они двинулись дальше, путь до деревни был ещё неблизким.

Но, примерно ещё через полчаса, они увидели темнеющие вдали деревенские домики и всего три горящих уличных фонаря, тускло освещающих унылую и удручающую местную округу.

Масок им предстояло теперь найти самим, без помощи Лазовской.

Стас понимал, что без Ники им будет тяжелее, но рисковать синеглазой девчонкой он не мог. Какая бы она там не была Первая, она становиться невероятно слабой и уязвимой после использования своих сил. Они буквально выжимают её и, как оказалось, способны обильно пускать Нике кровь.

Корнилов не скоро забудет это зрелище — давящаяся собственной кровью Ника, кричащая и плачущая от невыносимой боли в животе.

Корнилов ещё не до конца был уверен, что Нике пойдет на пользу знакомство и общение с Амалией.

Его мысли прервал пронзительный громкий крик. Кажется, кричал мужчина, точнее парень, мальчишка.

По его командному жесту, мужчины быстро ринулись на звук. Они двигались осторожно, рассыпавшись, но держа друг друга в поле зрения.

Стас первым подошел к краю глубокого оврага, на дне которого виднелись переломанные бревна, ветви и выкорчеванные пни. Кажется, местные сбрасывали сюда разный лесной мусор, органического происхождения.

Внизу Стас разглядел фигур парня, который лежал между двумя бревнами.

Увидев Стаса, мальчишка в очках, закричал:

— Назад! Уходите!..

Корнилов быстро подался обратно за дерево, попутно ухватив за плечо Сеню.

Всё происходило за рваные, обрывочные и стремительные доли секунд.

Слух Стаса выявил едва слышный, но лишний в ночном лесу звук и он увидел, как Лаптев завалился на землю. Корнилов успел разглядеть кровавую уродливую кляксу в волосах убитого оперуполномоченного.

Комаров прыгнул было назад, но его подстрелили прямо в пряжке. На глазах у Стаса спина молодого опера «расцвела» двумя багровыми пятнами. Он упал в снег, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Сеня было пополз к нему, но Стас уверенно остановил его. Арцеулов взглянул в глаза Корнилова, серо— голубые глаза Сени выражали пылкую готовность помочь раненному Комарову.

— Ему конец, — едва слышно изрек Стас.

— Что это?! По нам что снайпер работает? Кто это, ***ть, такой?

— Это, полагаю, тот, кого Маски называют «Сводным», — проговорил Стас. — Я не сомневался, что они к нему обратятся и ещё когда услышал фамилию Каульбарс от Рындина, на допросе, отправил сообщение Аспирну, чтобы он попросил ФСБ задержать этого гов**ка. Но, видимо, он успел смыться.

— На хрен ему эти ублюдки?! — прошептал Сеня, не в силах отвести взгляда от затихшего тела Комарова.

— О— о, Сень, он с ними рос, он даже позволил им покалечить собственную мать, — ответил Стас и качнул головой. — Так, слушай. Дергаться нельзя. Если сейчас вылезем, он нас снимет…