Книга Неоновые росчерки, страница 420 – Юлия Поспешная

И Лавр сдался.

С поникшей головой, то и дело запинаясь, он рассказал. Не могу с уверенностью сказать, что он был до конца искренен, но согласно его воспоминаниям он рассказал о большей части преступных действия своей начальницы.

Расчет Стаса оказался верен: чем сейчас тратить время и ресурсы на поиски дополнительных улик, тем самым позволяя Жанне выиграть время, лучше попытаться надавить на её помощника.

— Откуда ты знал, что он сломается? — спросила я, когда Лавр, чуть ли не взяв со Стаса клятву, что ему ничего не будет, наконец, ушел, то и дело оглядываясь на нас.

— Помнишь фото и видео, которые мы видели на его страницах в соц. сетях? — перепросил Стас. — Он почти везде старается фотографироваться и снимать так, чтобы быть в центре всех и всего. В отеле в центре окружающих его аниматоров, в баре, в кругу симпатичных девушек, на островах, в кругу местных жителей, которые на фоне его обязательно должны выглядеть, как аборигены.

— Хочешь сказать, что он превозносит себя?

— Он хотел бы превозносить себя над другими, — поправил меня Стас, — именно это соответствует его амбициям. Однако, глядя на снимки, которые Лавр не выкладывает в интернет, можно увидеть, что в школе он всегда стоит позади многих своих одноклассников. На работе, в суде, он едва виден из-за голов и плеч своих коллег в первых рядах. О чем это говорит?

— Он всегда в тени, — чуть нахмурившись проговорила я. — Всегда стоит за кем-то, его всегда затмевают и это… бьет по его самолюбию.

— И как ты думаешь, готов ли такой человек, рисковать своей жизнью и карьерой, ради кого-то, в чьей тени он вынужден существовать?

— Только если у него есть личные чувства к тому, кто стоит впереди, закрывая его, — ответила я.

— Совершенно верно, — пожал плечами Стас. — И можно с уверенностью предположить, что Лавр спит с Жанной, исключительно ради теплого места, её помощника. Лавр относится к типу амбициозных, но постоянно неудовлетворенных прилипал и приживал. А такие люди не отличаются какой-либо серьёзной преданностью.

— Он бы мог сдать Жанну раньше, — проговорила я.

— Зачем? — хмыкнул Стас.

— Чтобы занять её место…

— Кто б ему позволил! — фыркнул Стас. — Скорее всего, новый начальник прогнал бы его взашей, взяв в помощники более толкового человека или своего протеже.

Подумав, я рассудила, что Стас абсолютно прав. И, как всегда, его предположения сбылись.

Когда мы выехали на шоссе, Стас поставил на крышу мигалку и надавил на газ.

Спустя, примерно час, мы были около Сафоново.

Здесь орудовал Сеня с группой из четырёх оперативников.

Стараясь не пугать спящих деревенских людей, полицейские деликатно опросили тех, кого удалось без лишнего шума разбудить.

Благодаря этому удалось вычислить приблизительное направление, в котором скрылись предполагаемые (пока не будет доказано, что это Маски) убийцы.

Кого и за что мы ищем, деревенским не говорили: паника и истерия, особенно сейчас, никому не нужны.

Стас и оперативники отошли подальше, а я приступила к поиск воспоминаний. Где-то здесь в ночи, витают необходимые мне пережитые моменты недавнего прошлого Масок и, возможно, случайных свидетелей их передвижения.

Я стояла перед тёмной — темнее ночного неба — стеной леса. В ночи возвышающийся надо мной чёрный лес казался непроницаемой монолитной тьмой.