Книга Неоновые росчерки, страница 418 – Юлия Поспешная

— И о чем?

— О трёх братьях и их отце, например, — вкрадчивым голосом вмешалась я.

У нас было мало времени и Лавр начинал меня раздражать.

Услышав мои слова, помощник Жанны Микадзе, перевёл на меня внимательный испытующий взгляд. Я без труда выдержала его.

Во-первых, я его не боялась, во-вторых рядом был Стас, в третьих, после «Масок» и той призрачной псины, в доме Мирбаха, Лавр выглядел даже немного забавно, но уж точно не устрашающе.

— О ком именно речь? — с совершенно фальшивым подозрением и удивлением спросил Лавр.

— О старике Панкрате Рындине, — ответил Стас уже без усмешки, — с которым вы не единожды встречались.

Даже в вечернем свете фонарей было заметно, как побледнел помощник Жанны Микадзе.

— Ладно, — уронил он и быстро сел в машину.

— Так бы и сразу, — проворчал Стас, садясь за руль.

Я забралась на заднее сидение.

— Говорите, только быстро, — явно пытаясь себе значимости, властно проговорил Лавр.

— Хорошо, — пожал плечами Стас. — Панкрат Рындин во всем сознался.

После слов Корнилова в салоне внедорожника воцарилась неловкая и возмущенная тишина.

Стас молчал, Лавр как будто онемел и даже, вроде бы, перестал дышать.

Я ждала, стараясь не реагировать на вспышки обрывков воспоминаний помощника Жанны, которые мелькали в моем сознании.

Хм, а Жанна доплачивает ему за функцию любовника или это идет в счет сверхурочных?

Чёрт… Когда я стала такой ехидной…

— И что сказал Панкрат? — поняв, что отмолчаться уже не получится, спросил Лавр.

— Значит, вы всё-таки его знаете и с ним встречались? — спросил Стас.

Лавр закрыл глаза. Я не сомневалась, что в этот момент он мысленно обматерил Стаса. Хорошо, что Корнилов не обладает способностью читать мысли.

— Чего вы хотите? — спросил Лавр.

— Предложить вам сделку, — ответил Стас и проводил взглядом хихикающую парочку, что обнимались и торопились к подъезду.

— Какого рода сделку?

— Такого, какой поможет тебе избежать тюрьмы, Лавр.

— Мы не переходили на «ты», подполковник.

— Знаю, но так ты быстрее сможешь меня понять и осознать свое положение.

— Какое ещё положение? — рассердился Лавр. — Что вы вообще городите?!

— Лавр, известный вам Панкрат Рындин, — деликатно вмешалась я, — согласился раскрыть подробности своего сотрудничества и в точности описал дни, когда встречался с вами и с Жанной Микадзе.

— Любопытная фантазия у этого старикана, — с показательным презрением фыркнул помощник Жанны.

«Ишь какой упёртый, — подумала я, — думает, показательное презрение и насмешка позволят ему заставить нас поверить, что он не понимает о чём речь. Убогий дилетант».

— Как насчет того, что именно вы ездили улаживать дела с полицией некоторых ОВД Москвы, когда там находили очередные изуродованные тела, — проговорила я, — что вы скажете о ваших контактах с такими адвокатами, как Белохвостов и Рыбников, которые должны были, в случае чего, отмазать всех братьев? Но в тот раз обошлось.

Я не особо напрягалась, просто пересказывая обомлевшему Лавру его же собственные воспоминания.

— Что вы скажете о майоре Поддубном, с которым вы лично встречались и договаривались, чтобы очередное убийство повесили на недавно арестованного бездомного? Очень удобно. Один бездомный пытал и убил другого, предварительно опутав тело несчастного светящимися гирляндами. А хотя, нет. Вы же убедились, чтобы упоминание гирлянд не встречалось ни в одном судебно-медицинском отчете.