Книга Неоновые росчерки, страница 217 – Юлия Поспешная

Стас, несмотря на риск, вынужден был задержаться и сделать несколько снимков тела. Так как в другой раз тело несчастной женщины уже может быть погребено пот обломками разрушающегося здания.

Благодаря хорошей камере, можно было оценить весь отвратительный и пугающий кошмар, запечатленный на фото.

— Нужна похожая гирлянда, — сказал Стас старшему лейтенанту. — Сбегай в ближайший супермаркет или куда там вы ходите, и поищи что-то приблизительное. Понял?

Старший лейтенант несколько раз нервно кивнул.

— Тогда за дело! — приказал Стас.

— Давай, Сатрапов, полетел Суперменом! — крикнул вслед вышедшему майор Готов, а потом посмотрел на Стаса. — Товарищ подполковник, вы хотите старика ложными вещдоками попугать?

Стас вздохнул.

— Можно и так сказать.

Готов прокашлялся.

— А не боитесь, что он может отреагировать не так, как вы ожидали? — с опаской спросил Готов. — А если ему плохо станет? Возьмёт и отправится дедуля к праотцам… Мне, честно говоря, в отделении такого не надо.

— Ну, если верить рапорту о его задержании, от патрульных он так удирал, что с сердцем у него точно всё в порядке, — ответил Стас.

Готов снова посмотрел на фотографию, затем на Стаса.

— А вам его совсем не жаль? Вы ему не верите?

Стас пристально посмотрел на майора. Он не хотел говорить, но всё-таки не выдержал:

— Майор… этот Рындин собственную жену, Антонину, в канун Нового Года избил и удавил, скорее всего, гирляндой или чем-то ещё. И сделал это на глазах у собственных детей. Ты понимаешь? Он сначала ремнём избил их мать у них на глазах, а затем задушил!

Майор Готов тяжело сглотнул, взгляд его изменился. Он обернулся на зеркало Гезела. Через его прозрачную часть была отлично видна допросная, где Рындин жадно допивал уже вторую рюмку водки.

— Вот же… Су**ра седовласая!.. — выдохнул Готов. — Жаль, у нас смертную казнь отменили. Таких стрелять нужно!..

— Так, — повысил голос Стас. — Никто никого стрелять не будет, майор. Давай без этого. Пока вина Рындина не доказана в суде, официально он — подозреваемый.

— Так ведь, вы сами…

— Виновен человек или нет, — уже жестче повторил Стас, — решает суд. С судьёй, адвокатом и обвинителем, в течении судебного процесса. И никак иначе.

Последние три слова Стаса произнес особенно внушительно.

Лейтенанта Сатрапова не было около получаса. Всё это время полицейские, через зеркало Гезела, наблюдали, как Рындин заливает в себе новые порции алкоголя.

Старик то и дело воровато оглядывался и снова отпивал из рюмки.

Судя по его хмурому лицу, он никак не мог взять в толк, почему водка, которую он пьет не производит должного эффекта.

Вернувшийся старший лейтенант впопыхах ворвался в комнату и вручил Стасу только что купленную гирлянду.

— Подойдёт? — спросил он взволнованно и часто дыша.

— То что нужно, — ухмыльнулся Стас и хлопнул парня по плечу.

В кармане куртки Стаса вздрогнул и зазвонил мобильник.

— Да? — Корнилов принял вызов.

— Стас, я по поводу отпечатка пальца на визитке, которую ты мне дал, — без предисловий проговорил Яша.

— Узнали, кому она принадлежит.

— Да, передали вашим и есть совпадение по базе данных.

— Слушаю.

— Отпечаток большого пальца левой руки, принадлежит некоему Панкрату Рындину, — скучным лекторским тоном произнес Яша, — ранее судимому за предумышленное убийство собственной жены с отягчающими последствиями. Отсидел восемнадцать лет, откинулся и… вроде, как больше ни в каких тёмных делах замешан не был. Но, если верить подробностям дела, Рындин конченный изувер, Стас. Он…