Книга Неоновые росчерки, страница 199 – Юлия Поспешная

Толпы жителей высыпали на улицы и сгрудились во дворах. Многие выглядывали с балконов.

Везде слышались разговоры по телефону и между собой. Люди торопливо, с беспокойством делились мыслями и впечатлениями.

Паника и растущий страх, как банальная респираторная вирусная инфекция, стремительно разрасталась и ползла по всем близ лежащим районам.

Эта часть города уже не спала. Здесь уже всем было не до сна.

Все боялись происходящего и все ждали, что будет происходить.

Слышался плач детей из дверей приоткрытых балконов. Повсюду в ночи сияли миниатюрные прямоугольники многочисленных смартфонов, на которые, в конец помешавшееся человечество, пыталось заснять возможную трагедию.

Паре репортёров одного из столичных новостных каналов, ведущей и оператору, удалось пробиться почти к самой линии оцепления.

— Всё? Ты снимаешь уже?! — раздраженно и нетерпеливо спросила одетая в сиреневое полупальто светловолосая девушка.

— Поехали, — объявил оператор.

Он тоже был не в восторге, от того, что ему пришлось вылезти из теплой постели и в такую ещё совсем ночную рань переться через всю Москву.

— Здравствуйте! — натянув на лицо улыбку, с фальшивой бодростью произнесла ведущая. — В эфире служба новостей и я, Александра Голикова. Мы сейчас находимся недалеко от Можайского переулка, где, по сообщениям от правоохранительных органов, есть реальная угроза взрыва. Подробности пока не разглашаются, но уже известно, что, вероятнее всего, именно здесь готовится крупный террористический…

Звук её голоса заглушил надсадный гул автомобильного двигателя.

Ведущая замолчал и обернулась. Стоявшие возле оцепления люди оживились и начали взволнованно тыкать пальцами в белый Lexus GX.

Громоздкий внедорожник стремительно мчался прочь от дома, где трудилась группа специалистов-взрывотехников.

В это мгновений замерший в напряжении ночной воздух над столицы пружинисто вздрогнул. Раздался мощный утробный гул, как идущих снизу волн землетрясения. А спустя долю секунды

Первый этаж высотного дома сюрреалистично вздулся и с рокочущим грохотом разорвался в черно-рыжей тучи пламени и дыма.

Белый внедорожник швырнуло вперёд. Его стекла разбились, корпус с металлическим скрипом смялся, кузов с ожесточением сдавила невидимая сила. Автомобиль резко капотировал, с гулким скрежетом ударился крышей об асфальт, и, высекая снопы искр, заскользил вверх дном, бессильно вращая колесами. Из его окон, точно слёзы, брызнули серебрящиеся осколки лопнувших окон.

Свирепая взрывная волна перевернула также все остальные автомобили и вышибла стекла во многих близ стоящих домах.

Толпа людей с паническими криками хлынула прочь, растекаясь по лицам.

Поднявшийся ураган, с пылью с гарью, разлетелся по дорогам районов, встряхивая и ломая деревья, качая заборы и срывая окна на балконах.

В бесподобно ошеломляющем рокоте, сотрясая землю, огромное шестнадцатиэтажное здание, оседало и тонуло, погружаясь в раздувающуюся тучу угольно-чёрного дыма.

Дрожала земля, где-то кричали люди. Горькая и пыльная дымчатая мгла расползлась по улицам и кварталам, обвиваясь вокруг других высоток.

Ночь рокотала и разрывалась грохотом рушащегося здания; а сотканный из пыли, сажи и гари угольно-серый густой смог, вихрем кружа вокруг падающего здания, стремительно поднимался над Москвой.