Книга Неоновые росчерки, страница 141 – Юлия Поспешная

Николай лишь недовольно вздохнул.

Рындин взмахнул рукой, указывая на один из свободных табуретов. Домбровский, подмелив, смел с табурета затвердевшие крошки и сел напротив старика.

— Ну, и че ты хочешь, майор? — уставившись на Николая покрасневшими глазами пропойцы, спросил Рындин.

Стараясь игнорировать исходящий от Панкрата запах перегара, пота и нестиранной одежды, Николай спросил его о автомобиле.

— Ну, да, — ответил Рындин, — есть у меня мой КАМАЗ. И чё?

— И зачем он вам? — спросил Домбровский.

— В смысле? — поморщился Рындин.

— Для каких целей? — медленно и громко уточнил Николай.

— Для работы, — фыркнув, ответил Рындин.

— Вы работаете? — удивился Николай.

— Да, а что? — пожал плечами старик.

— Но, вы ведь… — Домбровский прокашлялся и все-таки договорил, — у вас уже пенсионный возраст и…

— А я не хочу на пенсию, — снова пожал плечами Рындин, — мне нравится моя работа. И потом, — он издевательски ощерился, — чё мне, оставшуюся жизнь, выживать на те копейки, что мне наши чинуши назначат? Хрен там! Пусть они все сами живут на пятнадцать тысяч в месяц! А я, пока могу, — буду зарабатывать!..

Он взялся за бутылку с недопитой водкой, но Коля тоже тут же ухватился за её горлышко. Покрытые темно-алой паунтинкой лопнувших сосудов, глаза Рындина метнулись к лицу Домбровского.

— Думаю, вам лучше продолжить, когда я уйду, — твердо проговорил Домбровский, — а до тех пор, лучше воздержаться

Лицо Панкрата ярко выражало его желание послать майора подальше, но он сдержался.

— Чё тебе ещё надо, майор? — проворчал он, убрав руку от бутылки.

— Где вы были ночью двенадцатого марта, этого года? — спросил Коля.

Рындин фыркнул с таким видом, словно Домбровский спросил у него какую-то несусветную чушь.

— Ты думаешь, я помню?

— Постарайтесь вспомнить.

— Да ну, ну не знаю… чё… — растерянно пожал плечами Панкрат. — Или в рейсе, или здесь…

— В рейсе? Вы дальнобойщик? — уточнил Николай.

— Ну, так да… уже шестнадцать лет, как работаю в этой компании.

— Шестнадцать? — переспросил Николай. — Не малый срок.

— А то, — горделиво и заносчиво ответил Рындин. — Меня там все знают и уважают. Даже директор по… этой… логистики, во… со мной за руку здоровается! И только со мной, из всех водил!

— Я понял, — Николай поспешил прервать хвастовство Панкрата, — меня интересует именно двенадцатое марта.

— Слушай, майор, я так не помню, — покачал головой Рындин. — Но одно из двух: или я ехал куда-то с грузом, или бухал…

— Вы пьете всегда один?

— Нет, — тут же нахмурился дед, — что я, затворник, по-твоему, какой-то?! Иногда, это… с друзьями, иногда… да, сам тоже… А чё?

— В ночь с одиннадцатого на двенадцатое марта ваш КАМАЗ был замечен возле Можайского переулка. Вы как-то можете это прокомментировать?

Рындин непонимающе скривился.

— Ты че-то путаешь, майор… не могёт такого быть.

Коля тут же достал распечатки с подробной документацией на автомобиль Рындина.

— Вот… это же номер вашего КАМАЗа?

Старик подвинул листы с информацией к себе, внимательно просмотрел и снова дернул плечами.

— Да… это номер моего грузовика.

— Тогда, как вы объясните вот это? — Коля выложил из своей сумки изображения с раскадровки видеозаписей. — Вот здесь, в тени, видите? Это ведь ваш КАМАЗ? Зелено-голубая кабина и серая фура.