Книга Неоновые росчерки, страница 122 – Юлия Поспешная

Нет, не то чтобы Прохор не понимал или не осознавал, что ждет их всех, когда он заставит Корнилова искать убийцу Тани. Но… Наверное, он не придавал этому значение. Ему было все равно. Он обещал Меллину, Маслову и братьям Ожеровским, что когда их арестуют, он, Мечников, все возьмет на себя. Он даже готов был оболгать себя и сказать, что он шантажировал их всех пятерых, чтобы они помогали ему. Прохор был одержим идеей заставить полицию действовать. Заставить их и подполковника Корнилова, делать свою работу! Искать убийцу Тани… Найти этого выродка и, Корнилов ещё знает об этом условии, выдать убийцу ему, Прохору.

Мечников отлично помнил, как не спал ночами, представляя и предвкушая, что сделает с убийцей своей возлюбленной и так ужасно потерянной девушки!

Мысли Прохора пугали его, ибо они были не просто жестоки или кровавы. То, что представлял в своих фантазиях, скорее должно было зародиться в голове какого-то совсем свихнувшегося изверга!

Но Мечников не мог не думать, не представлять, не предвкушать эту омерзительную и ужасную, но так необходимую ему расправу. Месть. Справедливость… Для него она выглядела долгой и мучительной казнью убийцы Тани.

Но эти пугающие мысли блуждали в его голове до тех пор, пока в руки к нему не попали документы из сейфа Токмакова.

Как только это случилось, Мечников словно прозрел и воспрял духом. Он увидел возможность спастись. Им всем. Возможность не только заставить правосудие работать в пользу дела Татьяны и отомстить её убийце, но и… остаться на свободе.

И, кажется, Мечников только что придумал, как.

В дверь постучали и внутрь заглянул парень в черной маске и черно-оранжевой толстовке.

— Звал? — прозвучал голос Маслова.

— Заходи, — Мечников подумал, что из-за одинаковой одежды и черных непроницаемых масок может узнавать друзей лишь по голосам или пропорциям тела.

— Дверь, только, закрой, — сказал Прохор.

Вячеслав выполнил то, что он велел и подошел к креслу в котором сидел Прохор.

Они находились в одной из десяти комнат огромного прокурорского дома.

— Что это у тебя? Бумаги из сейфа?

— Они самые.

— Ну, так я их уже видел, — Маслов пожал плечами и сел в другое кресло, напротив.

— Знаю, что видел, — чуть раздраженно проворчал Прохор, — но никто из вас не видел самого важного.

— Ты о чем это? — настороженно спросил Маслов и снова опустил взгляд на документы, что были разложены на прозрачном журнальном столике.

— В сейфе Токмакова есть свидетельства, распечатки, тайные фьючерсы, переводы и незаконные валютные свопы, которые могут отправить за решетку очень многих высокопоставленных людей, — проговорил Прохор, — но среди всех этих жирнозадых засранцев, резко выделяются небольшая горсть людей… на них бумаг гораздо больше. То бишь они гораздо больше взаимодействовали с Токмаковым, чем остальные. И именно поэтому у Вацлава скопилось на них куда больше разных компрометирующих файлов.

Прохор сделал паузу, чтобы дать возможность Маслову понять, куда он ведет разговор.

— Ты понял? — спросил он.

— Честно, пока, не особенно, — покачал головой друг.

Прохор раздраженно вздохнул.

— Головой подумай! Чтобы ты сделал, если бы узнал, что в тюрьму попал человек, у которого есть десятки доказательств твоей незаконной деятельности?

Маслов может и был не слишком расторопным, но точно не был глупцом.